Поехали мы с дедом на машине, принадлежащей Сенко-гуми, большой, представительской. Наверное, единственный вид транспорта во всей Аракаве, способный разместить в себе такого титана как Горо так, чтобы он сохранил свое достоинство. Ехали молча, каждый думая о своем. Попутно я экспериментировал с «духовным давлением», постепенно понимая, какой полезный инструмент мне вручил чемпион Северного Канто. Точнее, полезный, но бытовой — за счет неразвитого источника, которому еще расти и расти, я вряд ли кого-то из противников смогу подавить или хотя бы впечатлить (вон даже Асуми, совершенно не ожидавшая подобного, лишь удивилась), зато если придётся иметь дело с обычными людьми, то возможность придать себе немного веса — будет бесценна. Главное научиться дозировать.

Огромная лапа деда легла на плечо. Между двух пальцев у того была зажата бумажка.

— Это тебе, от Хиро, — ворчливо пророкотал гигант, — Опять что-то затеяли, пакостники?

— Скорее наоборот, — вынул я записку, открывая, — Можно сказать, восстанавливаю свою честь.

— Даже знать не хочу… — веско наврал определенно желающий знать старик.

— Если я тебе расскажу, то смотреть будут не на легендарного представителя древних семей, а на легендарного орущего Горо Кирью…

Машина вильнула на трассе, а водитель подозрительно захрюкал, тут же получив подзатыльник… двумя пальцами.

— Ваши дела, — фыркнул дед, — пусть остаются вашими. Главное, внук, сейчас рта не раскрывай. Что бы тебе в твою голову не пришло — поделишься потом со мной в додзё. Ладно?

— Да, джи-сан.

Намек, что среди зрителей будут не только зрители, был более чем понятен.

Само действо происходило в небоскребе, в котором с пятидесятого по пятьдесят третий этаж была установлена настоящая роскошная арена, разительно отличающаяся от мест, где я бывал ранее. Много света, удобные сиденья, расположенные по два-три за раз, уважительно раскланивающиеся и хорошо одетые люди, предпочитающие либо деловые костюмы, либо традиционные национальные наряды. Я успел заметить китайский, тайский и, вроде бы, монгольский костюм, но от дальнейшего осмотра меня отвлек мягкий тычок в плечо такой силы, что я врезался в рядом севшего деда.

Ткнули меня, причем, не кулаком, а мордой, которая, совершив этот акт агрессии, принялась меня шумно обнюхивать. Морда была знакомой…

— Пангао-сан, и ты тут? — весело удивился дед, — Как сам-то? Чего это ты к моему внуку пристал?

— Встречались как-то… — пробурчал я, не особо понимая, как реагировать на зверя весом в несколько сотен килограммов, который, ворча и пыхтя, пытается пристроить зад на кресло рядом со мной. Получалось у него неважнецки, но панду это ни грамма не смущало… в отличие от тех, кто сел позади нас. Причем эти люди не стали пинать зверя и выкидывать с пятидесятого этажа, а, понимающе переглянувшись, пересели на другие свободные места.