— С одной стороны, я не хочу знать, — рассудительно пробормотал старик, — С другой стороны, мне очень интересно, что ты такого сделал старине Пангао, что он лезет тебе на голову… Кажется, он считает, что ты ему задолжал…

— Ну, скорее он мне, — не согласился я, вызвав негодующее пыхтение медведя. Тот даже как-то злобно всхрюкнул.

— О, этот звук я знаю! — нездорово обрадовался Кирью-старший, — Он обещает тебя вздуть!

— Я, вообще-то, тебя умыл, — повернув лицо к огромной черно-белой морде, пялящейся на меня довольно враждебно, проговорил я.

Медведь зловеще всхрапнул. Вспомнив события той ночи, когда я с Тануки Ойей и его помощницей убегал от облавы, пришлось признать:

— Да, ты нам помог. Указал, где люк, возможно даже задержал погоню.

Панда, навалившаяся немалой тяжестью мне на плечо, довольно покивала. Хм, а ведь это дикий зверь. Я принюхался, благо труда это не составляло, вокруг меня было гораздо больше панды, чем воздуха. Странный разумный зверь не пах так, как должно пахнуть дурное неуклюжее животное, живущее в подземелье с бомжами. Наоборот, от его шерсти шел легкий аромат хорошего парфюма…

— Вы, хватит друг друга обнюхивать, — добродушно проворчал дед, — начинается.

Современный амфитеатр на высоте двух с лишним сотен над уровнем земли, оказался совсем не простым. Когда двое людей вышли на просторную, метров ста квадратных, центральную площадку, сверху и снизу начали опускаться толстые, но совершенно прозрачные панели, заключающие их в огромный куб. После того, как конструкция собралась, изолируя обоих бойцов, по её поверхности пробежали слабые голубые разряды, похожие на электричество, но им точно не являющиеся.

— Теперь ты увидишь истинную силу «надевших черное», внук, — удовлетворенно заключил Горо Кирью, — присмотрись к ним обоим, возможно, с арены выйдет лишь один.

Люди, стоящие друг напротив друга на арене, не впечатлили бы обычного зрителя. Было нечем. Ни цветастой одежды, ни бугрящихся в разные стороны мышц, ни эксцентричного поведения. Они даже одеты похоже, подметил я, недовольно пихая вконец обнаглевшую панду, которая, уместив-таки задницу в кресло, верхнюю часть тела завалила на меня, еще и обнимая лапой за плечо. Одежда. Простая черная ткань, свободный покрой. У юноши, стоящего слева, рубаха выпущена наружу, у мужчины, стоящего справа, заправлена в штаны.

Оба босые. Гармонично развитые тела, отчетливо видимы вены и жилы под кожей. Оба азиаты… хм. Анализируя их, внезапно понял, что у юноши, стоящем с заложенными за спину руками, нет мозолей на ступнях и на видимых участках кистей. А еще нет родинок, родимых пятен, шрамов… кожа идеально чистая, как будто бы он младенец или робот. Неестественно. Его противник, наоборот, самый обычный человек со всеми положенными недостатками, шрам, разделяющий его узкую бородку, заметен на расстоянии в десяток метров.