Я немного уже понимал человека, взявшего себе имя Тануки Ойя. Его комплекс роста, комплекс неполноценности, трансформировался в неутомимое желание творить, быть замеченным, создавать нечто новое. Ойя, даже шагающий по агонизирующим телам, был совершенно незлым человеком, ему не нравился вид крови и крики боли, он не испытывал удовольствие при виде выносимых в мешках трупов, но это былоконтролируемое неприятие. Никому не нравится вставать в шесть утра, делать зарядку, идти на работу. Но надо. Это издержки.

Наш знаменитый конферансье давно привык к издержкам, зато сидит на яркости момента как на героиновой игле. Я для него — звезда, чей потенциал он пока еще не раскрыл. Гений, боец, непровозглашенный чемпион турнира Ямикен, знакомый со многими знаменитыми людьми, от айдолов до детективов. Тануки Ойя ломает голову, как показать меня еще, это на сто процентов его идея-фикс. Именно поэтому мы там, где мы есть.

Что же, с этим можно работать.

У меня дома, поздно вечером, в большой комнате зала, сидели веселые и пьяные Асуми Хиракава и Елена Сахарова, довольно эффективно набухивающие Кирью Ману под веселую мультяшную музыку.

— Акира! — увидев меня, Асуми хозяйским жестом обняла рыжую русскую за плечи, — Я…ик!…нашла себе замену!

Мои глаза как-то автоматически загорелись красным, а еле тлевший огонек источника выдал удивительно сильную «жажду крови».

Спустя час времени и три качественно выпоротые женские задницы, я заснул с чистой совестью, чтобы через четыре часа поднять их на утреннюю пробежку. Страдания благотворно сказались на карме хулиганок и алкоголичек. Затем мы ушли в цитадель знаний, а русскую увезло вызванное мной такси.

— Тц, — пробубнила на ходу Хиракава, незаметно почесывая пострадавшее от выходки мягкое место, — Мы рассчитывали совсем на другое. Акира, неужели ты её на самом деле ненавидишь?

— Если бы так было, то я давно бы от неё избавился, — равнодушно бросил я на ходу.

Говорить о том, что Лену охомутала какая-то тайная про-правительственная организация я не собирался. Мало было её родителей. Девушка сама себе наступила на пальцы.

— Ну… ладно, а Ману за что отлупил⁈ Она же была жертвой!

— Присмотрись к ней.

Мана выгляделадовольной . С недосыпа во время пробежки она это успешно скрывала, а вот теперь, по дороге в школу, хорошее настроение рослой девушки в шапочке стало куда более заметным. За это она и была затыкана в бок моментально вознегодовавшей хафу, обозвавшей её извращенкой. Хорошая новость, относительно. Она знала о том, что мне не понравится то, что я увижу их пьяными, но решила посмотреть, чем это обернется. За что, в принципе, и получила. Преступление, наказание, удовольствие.