— Ну, так две недели сижу, по людям соскучился, — еще раз улыбнулся бывший деревенский охотник, впиваясь зубами в краюху хлеба. Роняя изо рта крошки, он продолжил, — Сначала вести до нас тошнотные доходили, мол, на тех же югах народ нелюди режут прям страсть как. Но наши олухи сели и подумали — мол, бежать-то некуда, авось минует, да и людей тут в округе мало. Городов раз-два и обчелся. Ну и порешили жить как раньше, даже частокол ставить не стали. Все на наших благородных надежда была…
— Какая надежда-то? — непонимающе я уставился на выжившего, — Что солдаты могут сделать, когда нелюди не драться идут, а вас, деревенских, бить как уток?
— Да никто думать-то не думал, головой в смысле, — меланхолично пожал плечами Пелезень, — А шо делать? С места сниматься? А куда? Нелюди-то везде. Да и наши олухи не стали б. Вот когда ваши пришли, бессмертные, тогда разговоры пошли иные. Начал народ двигаться… но не наши… олухи… мать иху…
Тактично подождав, пока повесивший нос мужик немного приободрится, я начал опрашивать его о том, что сделали «наши Бессы». Оказалось — не одного меня мучили мысли на тему «что делать с геноцидом?», но решение другим бессмертным далось на порядок легче. Бессмертные, преимущественно «лесных» и «природных» классов открыли настоящую охоту на отряды истребителей человеков. Ради мести, опыта, удовольствия, прибыли — не суть важно, а результат один.
Каким бы опытным не был бы эльфийский рейнджер, против бессмертного следопыта, уровня хотя бы 60-го, он как ребенок перед медведем. А таких мелких «лесников» уже лет сорок никто не видел. Вот и бросились бывшие охотники, разведчики и егеря на Большую Охоту. Но — быстро получили по зубам и иным частям тела от нанимаемых уже нелюдьми Бессов. Причем с одной целью — для защиты. На охрану карательных отрядов бессмертные нехотя, но шли. За большие деньги.
Защитники добра и справедливости почесали затылки, поняли, что веселье отменяется и… занялись бизнесом. А именно — начали выводить целые деревни в укрепленные «лесниками» зоны и брать смертных под защиту и покровительство. С дальним прицелом, конечно, но народ все равно бежал, роняя тапки и грабли — чай, больше жизни не потребуют. Бессы многого требовать и не думали — кормили, поили, защищали. Знай себе слушай их, как раньше посадников баронских, и жди, пока «лесники» еще кусок земли освоят, под защиту поставят и место тебе в деревне новой выделят. К тому же есть еще одна приятная деталь…
— А эть, только для наших-то, господин Кирн! В смысле, деревенских эти «лесняки» пускают! И прочий простой народ тоже. До нас слухи доходили, что к этим Бессам как-то один барон с разоренной земли укрыться просился — послали! Стражников, воинов, судейских — всю эту братию шлют ко всей матери! Старост тоже гоняют, если те рты открывать начинают. Я б раньше с жинкой к ним податься рискнул бы, а сейчас уже как-то…