Аскольд стоял на одном месте несколько минут, глядя, как я со стонами и матюгами вправляю свою ногу и сочиняю из тонкой цепочки и пары палок лубок. Гном очухался только когда я подлевитировал к нему со сложенными на груди руками, втайне надеясь, что он меня тоже стукнет. Не стукнул. Наоборот — на забрызганной кровью смуглянке гномьей харе растеклась торжествующая усмешка… тут же пропавшая, когда я начал сдирать с себя коробку с застрявшим в ней погнутым железным колом.
— Эттто как? — удивился Аскольд.
— Вы что? — начал валять дурака я, убрав потихоньку кольцо, — Даже не знали на кого охотитесь? Ни про хвост, ни про стальное сердце, ни про цепи… вообще ничего не знали?
— Только рост и ширину плеч, — угрюмо признался гном, — Именно так охотники за наградой вычисляют неформатные цели…
— Мда… — открыл для себя новое я, раздумывая о том, что обувь с высокими каблуками и наплечники сделают из меня внешне самым уродливым содомитом Пана, — Ладно, товарищ. У меня есть к тебе выгодное предложение. Для гномов, которых вот-вот выгонят из отряда охотников за головами.
— Слушаю тебя внимательно! — подобрался гном, окончательно забывая про страх.
— Как насчет взаимовыгодного обмена информацией?
Глава 18 Гадости жизни
Прыжок, вскочить на поросший мхом валун, раздавив гнездо какой-то птицы, чуть повернуться, прыгнуть снова. Контроль цепей, снижающий мой вес достаточно, чтобы вертикальный прыжок превратился почти в полет, позволяет напитанным внутренней энергией пальцам воткнуться в кору здоровенного дерева. Найти опору, прыгнуть выше, зацепиться за толстую ветвь, отставить больную ногу и сделать с горизонтальной поверхности дерева еще один чрезвычайно длинный прыжок, призванный унести меня еще дальше от преследователей.
Как был дураком, так и остался, сколько бы лет не прошло! Что мне стоило не врать гному, сняв кольцо, а сначала спросить его, сколько человек в его банде и не вызвал ли бородатый поганец подмогу⁈ Конечно нет, мы же круты, мы же положили за пару секунд трех трехсотых бойцов, а значит, можно спокойно садиться на глупую орочью жопу и вести долгие разговоры с ненормально быстро приободрившимся гномом! Ди-ле-тант!
Я на секунду разминулся с очередным взрывом, нехило подтолкнувшим меня в пятки и заставившим болезненно сморщиться. Жестоко сломанной ноге так и не досталось хоть минуты лечения, она сейчас держалась на лубке, укрепленном обмотанным вокруг ноги хвостом. Каждый раз, когда я приземлялся на что-нибудь или делал несколько поспешных шагов для разбега, приходилось филигранно напрягать и расслаблять хвост, чтобы тот взял на себя всю нагрузку сломанной конечности.