— Этого бессмертного психа когда-то звали Соломон, — фраза орка заставила смех эльфа превратиться в клокотание. Долгоживущий рванулся в цепях, бешено выкатив глаза, под тонкой кожей на его лбу вспухли вены.
— Ты… — выдавил Лайон ли Ханс ва’Ордан, еле ворочая онемевшим языком. Леденящий ужас распространился по телу эльфа, сжимая все мышцы тела в один комок.
Серокожий верзила подошел к рейнджеру почти вплотную, нависнув над ним.
— Люди хоть и плодятся… как ты сказал?..как крысы, но они раса не хуже прочих. Конечно, будь ты гномом или полуросликом, да хоть представителем любой другой расы, то я бы отнесся к твоим словам с большим уважением, — Кирн Джаргак нагнулся к эльфу, исказив свое лицо в страшной гримасе, — Но вы, эльфы… паршивые энергетические паразиты, порабощающие Леса. Разумных, между прочим, существ. Поэтому, я собираюсь сделать одну вещь — освободить Леса, занятые паразитами. Это будет мой вклад в войну. Посмотрю, как вы будете бороться за будущее, не имея куда отступать. Возможно, на коленях?
Если бы Лайон мог, он бы уже упал бы на колени, крича, плача, умоляя — хотя ни разу в жизни ему этим не приходилось заниматься. История об Одичании одного из Лесов была для всех эльфов страшилкой, в которой то и дело проскальзывали версии, содержащие имена «Митсуруги Ай» и «Соломон». Точных данных о этом событии не существовало, однако, было доподлинно известно, что именно эти двое Бессов были у Источника прямо перед катастрофой.
Сейчас, находясь на волосок от смерти, Лайон внезапно понял, что обязательно должен выжить любой ценой. Он поднял взгляд на орка, готовый сказать все, что угодно, сделать все, что только понадобится… и увидел летящую прямо в лицо раскрытую ладонь.
Жизнь эльфа отлетела от тела вместе с его головой.
Глава 17 Давши слово…
Когда все пошло не так? Ведь нормально же начиналось? Я, весь такой хитрый и продуманный, начал жизнь с чистого лица, подстраховался, замел все возможные следы… и что в итоге⁈ Меня снова ищут большие дяди с вибрирующими фаллоимитаторами, бывшая напарница собирается сунуть в миссию из разряда «трижды невозможных», а мне этого мало!
Злой как собака, чью цепь удлинили на метр, а миску отодвинули на два, я сломя голову бежал к указанному Пелезнем городу Вирму и предавался самоуничижению. Всего лишь случайно заметил лезущую на дерево эльфийку, как тело само полетело вперед и свернуло ей шею. А дальше… я далеко не сразу понял, что у меня наступили «Эти Дни», списав все поначалу на раздражение и стресс от вида гниющих трупов в встреченных деревнях. А потом, глядя в глаза этому эльфийскому командиру и слушая его фразы, я неожиданно прозрел — даже тут, в мире, полном нас, настоящих бессмертных, этот штампованный эльфийский снобизм цветет и пахнет!