Продолжая смотреть на меня, как трудовой человек на прейскурант услуг у ночной бабочки, ворон еще быстрее замахал крыльями. Я не понял, он что — просыпается⁈ Вокруг огромной птицы начали потрескивать небольшие разряды электричества, намекая мне, что сейчас станет весело.

Я с натугой выругался, переводя свою полуторацентнерную тушу в горизонтальный полет и начиная ускоряться. Оглянувшись, я понял, что маневр стоил мне четверти форы и расстояние продолжает неуклонно сокращаться — долбанная ворона в горизонтальном полете себя чувствовала НАМНОГО лучше! Несколько раз энергично хлопнув крыльями, ворон играючи нарушил мое личное пространство и попытался ухватить клювом за ноги. Я сделал единственное, что представлялось разумным — отправил свое тело в свободное падение, завывая от страха и кружась.

Пусть это и стало для меня спасением, но ситуация моментально усугубилась — напрягая всю свою энергетику, я старался заставить цепи вывести тело заново в полет, а за мной, по пологой дуге, летел гигантский ворон-босс с радостно раззявленным клювом, ускоряясь с каждой секундой. Времени и ресурсов на раздумья не было от слова «совсем», поэтому я бездумно достал из инвентаря одну из своих цепей и послал ее комком прямо в раскрытый клюв приближающейся твари. Попав, я усилием воли протолкнул железный ком дальше по пищеводу вороны.

Жри, зараза!

Летающий босс выпучил глаза и затряс головой, тут же потерял ко мне интерес, пытаясь выкашлять цепь. Почти теряя сознание от усилий, выводя тело из падения в полет, я все же нашел в себе еще одну небольшую искорку энергии, которую употребил на то, чтобы толкнуть железный пучок глубже в горло вороны. Надежды, что комок причинит ворону вред, я не питал ни грамма — максимум отвлечет, причем этот выигрыш надо срочно усугубить, потому как в небе мне делать нечего. Птица намного быстрее меня и несравненно лучше тут ориентируется.

Еще одним запредельным усилием я резко замедлился и взлетел чуть выше над кромками деревьев, пропуская под собой хлопающего крыльями ворона, остервенело трясущего головой.

И врезал по этой голове основанием канделябра!

Снова шелест листьев по лицу, стремительный, но почти контролируемый полет до земли, на которую я приземляюсь на трех конечностях, отставив сломанную ногу в лубке подальше…

…и жуткий ВОПЛЬ ярости с небес.

Зелень нескольких крон над моей головой буквально разодрало целой сетью молний, явив черный на их остаточном фоне силуэт птицы. Выпрямившись и глядя на парящего пернатого, я каким-то седьмым или восьмым чувством понял — ворона-босс переключилась с расслабленной погони за побеспокоившей ее мошкой в состояние почти неконтролируемой ярости.