Человек отрицательно покачал головой, но искорки интереса и понимания в его глазах сохранились. Сол откашлялся и очень тихим голосом сказал:

— Есть еще третий сценарий. Если вы его переживете, то мы вернемся к этому разговору…

* * *

Черная тяжесть, сотканная неведомой силой из останков измученных существ, с грохотом падает на камни. Раздается хоровое ахание от фигур в рясах с капюшонами. Сегодня их меньше, не два, но полтора десятка. Я стою, шатаясь, но мои губы разрывает гадкая усмешка. Пинаю упавший передо мной предмет, тот с гулким звоном улетает в угол.

Третий сценарий. Мне пробовали угрожать «Веригами Скудоумных» — шипастыми тяжелыми кандалами, сделанными из останков пустынных отшельников и дервишей. Классовый предмет, позволяющий пройти испытание на серебряный класс «просветленного». Как оказалось — даже владельцам других серебряных классов монашеского архетипа.

Подчинись или они тебя сломают, Кирн Джаргак! Их можно одеть насильно, орк!

Только вот я уже один раз использовал именно такой предмет. Дважды такие одинаковые предметы на смену класса не работают. Пусть теперь мучаются, пытаясь понять, как я за 90 лет успел побывать и «просветленным» и «затворником».

Впрочем, позлорадствовать вволю мне не дают. Хозяин этого места приходит к решению, что возвращаться к разговору со мной желания маловато…

…и сворачивает пространство в клубок.

Секунда растягивается в вечность, за которую верх и низ меняются местами бесчисленное количество раз. Прокатив меня на внеземном аттракционе, реальность грубо выплевывает мои едва живые останки на дощатый пол особняка — почти на то самое место, с которого Сол меня и пленил.

Но не меня одного. Под и надо мной тела, издающие тихие хриплые звуки. Некоторые вяло шевелятся и стонут. Начинаю выкарабкиваться, ощущая внутри вспышку тепла — начавшее работать Ядро. Тело избито и еле шевелится, но Ки, уже тянущее тонкие как волосинки струйки во все части тела — помогает. В голове бьется одна мысль. Нужно спешить. Подхлестываю ядро собственной волей, рывками освобождаюсь от навалившихся тел, встаю.

— Что здесь происходит⁈ — быстро спрашивает один из троих вооруженных до зубов молодцев, вывернувших из недр особняка. Спросивший видит меня, его глаза лезут на лоб.

Больше ничего конструктивного он сделать не успевает.

«Изъян Разума!» — раздается приглушенно, но отчетливо, прямиком из груды валяющихся тел. Все окутывается фиолетовой дымкой с мерцающими в ней золотыми искрами. Я ничего не ощущаю в то время, как все живые явственно лишаются сознания. Предположить подобное можно из-за падающих как срубленные деревья охранников.