Но какой ценой?

Мне приносят жертвы, в том числе и человеческие — счетчик исправно тикает, утяжеляя груз на собственной совести. Большинство бессмертных мира меня считают чистым злом и будут бить на поражение везде, где смогут, а там, где не смогут — заставят правителей меня изгонять. В нагрузку к этому идут боги, которым я определенно не нравлюсь, причем сильно. Что дальше? Напоследок Рионна рассказала, что крупные Гильдии действительно собираются принять жесткое правило по тщательному допросу всех переродившихся. Найти безумное количество денег, а потом скрываться до тех пор, пока твой уровень не догонит остальных? Звучит как нечто нереальное.

Кроме того, мои мысли занимали разосланные мной кристаллы с «исповедью». Четыре с половиной года до того, как их вскроют. Забирать? Нет? Здесь и сейчас я понимал — не стоит. Моя тупая, прямая и… успешная атака, мой протест против своеволия кучек оборзевших Бессов, пытающихся прогнуть мир чистой силой, прошла мимо. Они выдержали и начали объединяться, возможно, даже выиграв от своего поражения. А я… проиграл. Что бы изменилось, если бы я просто ушел от той западни в городишке возле Вирмы? Аливеолла? Она снова в чужих руках. Кира? В мнимой «безопасности» под присмотром активно не любящей меня богини.

Все… оказалось зря. Но, забрав кристаллы, я это признаю. Так что нет, пусть все идет как идет. У меня более четырех с половиной лет, чтобы изменить свое решение.

Попрощавшись с Йютли, я с места взмыл в воздух, не желая оставлять ни малейших следов. Через час полета я найду Дом Матери, загляну на Базар и куплю там плащ анонимности по бессовестно задранной цене. А сейчас я лечу и вспоминаю напутственные слова Рионны Аскальди.

'Кирн, куда бы ты не пошел, не доверяй никому. Включая меня, дорогой мой орк, при следующей нашей встрече я буду жрицей Этты. Запомни намертво слова опытной и битой лисы — большинство Бессов уже окончательно переступило грань, они уже не ощущают себя бывшими людьми. Они нечто новое — злое, безжалостное и эгоистичное. Еще пока молодые бессмертные допускают ошибки, стараясь везде пройти напролом, они еще опьянены силой и жестоки как дети. Это вскоре изменится. Дай миру еще хотя бы полвека и увидишь настоящих чудовищ. Постарайся сам таким не стать.

Правда в том, дорогой мой, что мы, люди Земли, никогда не были предназначены для бессмертия. Не готовы к нему. Мы, даже спустя все эти годы, воспринимаем Пан как свой личный огромный шоколадный торт, сделанный только для нас. Знаешь, как я это поняла? Я слаба, дорогой мой Кирн, слаба по-настоящему. Мои возможности настолько малы, что я во многом ближе к смертным чем ты. И смотрю на все с их позиции, но с опытом бессмертной. Бессы будут «играть» в этот мир, пока не устанут. Затем — они начнут уходить. Станут редкостью. Возможно — исчезнут полностью. Только тогда Пан заживет по-настоящему. Мы неестественны.