— Нет, старовер, тут ты ошибаешься… — медленно покачал головой еретик. — Я же сказал тебе, мы былитам . Мы виделиего . Пророк показал нам истоки наших отличий от иных Владеющих. Прислушайся к себе и ты. Ощути пульсацию неудержимой силы, которой никогда ранее не обладал. Чувствуешь ее? Что же еще, как не это, может подтвердить истинность учения Алого Завета?

То, что последний аргумент сумел пробить броню скепсиса и недоверия столичного экзарха, аристократка поняла по единственной глубокой складке, залегшей у того на лбу. Однако же ответить он ничего не успел, потому что слово снова взял вероотступник.

— Я понимаю, насколько нелегко это слышать, а уж тем более принять. Поверь, старовер, мы все прошли через это. Тех, кого не сломила истина, она закалила словно сталь в жарком горне. И в этом опять же заслуга Алого Пророка. Это он провел нас за руку к просветлению. А теперь идем, он ждет вас…

— Мы прибыли не к нему, — упрямо возразил патриарх, — а к совету Махи!

— Он лучше знает, к кому вы прибыли, — беззлобно улыбнулся багровый воитель, и не оборачиваясь отправился куда-то вглубь храма.

Долана переглянулась со своим сопровождающим, а потом, не сговариваясь, в унисон с ним сделала первый шаг. В конце концов, визит к совету мятежных аристократов в самом деле был лишь прикрытием для посещения Махи. А их истинная цель — это Данмар…

Они двинулись по длинным коридорам, мимо белоснежных колонн и величественных статуй, у которых каждая складка ткани, каждый шрам, каждый волосок были выполнены с фанатичной точностью. Но все это прекрасное и воодушевляющее убранство просто мелькало мимо Доланы, не оставляя в разуме никакого отпечатка. Какое ей вообще могло быть дело до здешних красот, когда в ближайшие мгновения должна была решиться ее судьба и судьба всей империи⁈ Она просто шла за еретиком, который провел парламентеров в какой-то просторный зал. И это помещение даже по меркам императорского дворца, считающегося самым большим зданием Исхироса, можно было назвать огромным.

На фоне этого архитектурного простора совсем терялись воители в красных доспехах, замершие тут вдоль стен неподвижными изваяниями. А вот подростковая фигура, величественно восседающая в другом конце зала, напротив, приковывала к себе внимания даже больше, нежели торжественный и величественный интерьер всего остального храма.

От одного только мимолетного взгляда на Данмара ноги у аристократки стали ватными. Долане пришлось прилагать поистине титанические усилия, чтобы заставлять их нести задеревеневшее тело вперед. И больше она не рискнула смотреть в ту сторону, опасаясь, как бы не потерять сознание от парализующего ужаса, медленно обволакивающего разум.