Одержимый своими мрачными размышлениями, исхироский офицер добрался до места проведения военного совета и, не обращая внимания на салют караульных, откинул полог огромного шатра. Внутри, как и всякий раз до этого, его встретила суета, галдеж и шум непримиримых споров. Каждый день одно и то же…

— А я говорю, — стучал кулаком по столу с картой командир шестого легиона, — надо идти на приступ! Чем больше мы медлим, тем больше заболевает людей! Вы что, ждете, пока грянет мор и паника⁈

— Целители сказали, что это не болезнь! — Возразил ему другой присутствующий. — Они тщательно осмотрели каждого умершего и не нашли следов хвори.

— Значит, они просто слепые! — Еще больше повысил голос офицер. — Домин генерал, поручите мне это дело и тогда, клянусь Ворганом, к концу седмицы мы пробьемся за первое кольцо стен!

— Вы, видно, бредите, трибун?

Генерал Цетон, руководящий осадой Махи, иронично изогнул бровь. Он говорил совсем негромко, но все в шатре сразу же примолкли, едва он открыл рот.

— Нисколько, Ваше Превосходительство! Я отдаю себе полный отчет, и уверен, что сил моего шестого легиона хватит на то, чтобы взять северные ворота и удерживать их, до подхода основных сил!

— Это невозможно, — не выдержал этой самонадеянности только что прибывший командир. — Мой легион не просто так назван первым, но я понимаю, что даже моим людям не под силу такое. Махи слишком хорошо укреплен и имеет чрезмерно сильный гарнизон, чтоб его можно было так легко…

— Тогда, быть может, настала пора нашим легионам обменяться аквилами⁈ — Перебил его спорщик.

Не успел офицер ответить на этот возмутительный и оскорбительный выпад, как по столешнице хлопнула генеральская ладонь. Перстни и золотые печати, венчающие почти каждый мощный палец, звучно стукнули по дереву, и военный совет снова погрузился в абсолютную тишину.

— О штурме пока речи не идет, — строго припечатал командующий. — Но я запомню ваше предложение трибун. Имейте в виду, что за успех этого мероприятия будете отвечать головой.

Командир шестого легиона благодарно склонил голову и отсалютовал Цетону. А тот, в свою очередь, перешел к обсуждению других насущных вопросов.

— Что с готовностью осадных полков? Сколько требушетов уже собрано?

— Мы уже почти закончили сборку двух малых машин, Ваше Превосходительство! — Поспешно подал голос чернявый усатый мужчина, у которого в густой темной шевелюре застряла целая россыпь свежих опилок. — И следующим на очереди стоит крупное орудие «Густодо». Мы работаем не покладая рук!

— Хорошо, тогда заканчивайте с этим скорее. Пусть первые готовые орудия начинают сбивать зубцы, укрытия и галереи южной стены, — распорядился генерал. — Затем «Густодо» должен обрушить участок хотя бы в дюжину шагов. Если управитесь к появлению в небе седьмого осколка, то я озолочу всех инженеров!