Или даже все это вместе взятое…

Ну и, конечно же, я никак не мог постичь злую логику, по которой осколок души Князя Тьмы выбирал себе жертв. Равно как и предсказать, сколько человек в сутки он будет убивать. Но, судя по столбам темного дыма, регулярно вьющимся на окраине военного лагеря, предполагаю, что имперцы потеряли уже никак не меньше сотни.

С одной стороны, совсем немного, особенно если учитывать количество прибывших воинов. Ведь чтобы такое огромное войско погибло от воздействия кровожадного осколка целиком, понадобится никак не меньше пары десятков лет. При условии, конечно, что Сердце Дьявола с течением времени не начнет становиться сильнее. Но если взглянуть под иным углом, то сотня трупов — это целая имперская центурия. И отправилась она в чертоги теней раньше, чем начались активные боевые действия. Поэтому генералы Иилия решили немного поторопиться, и первые метательные осадные машины начали отрабатывать по стенам Махи уже сейчас.

— Они пойдут на приступ ночью, — сказал я сопровождающим меня офицерам из числа народных легионов. — Будут пытаться взять северные ворота крупным отрядом.

— Вам было видение, Святейший? — С раболепным подобострастием в голосе спросил один из моих спутников.

Я повернулся к нему и наградил смертного тяжелым взглядом нечеловеческих глаз, отчего тот съежился, будто ожидая удара.

— Нет, — насмешливо поведал я, — мне всего лишь посчастливилось отыскать старого друга одного из вражеских трибунов и отправить от его имени письмо с обещанием содействия. Уверен, они не захотят упускать такую возможность.

— Не сомневайтесь в нас, Пророк, — уверенно пробасил другой военный, — мы дадим им достойный отпор!

— В этом нет необходимости, воины, — удивил я собеседников своим ответом. — Этим займутся мои Вестники.

Офицеры суеверно вскинули пальцы к переносицам и забормотали слова старых, но хорошо известных им молитв. Население Махи вообще неоднозначно отнеслось к новой религии и с некоторой настороженностью смотрело на обновленный облик жрецов. Все чаще храмовникам приписывали различные фантастические умения и якобы замечали за проведениями таинственных обрядов новой веры. Некоторым слухи даже твердили, будто бы последователи Алого Завета красили свои облачения кровью врагов.

Но особенный ужас на людей напускала сотня воителей, вернувшихся со мной из похода к Разлому. Те, кого я провозгласил своими Кровавыми Вестниками. Ведь как бы они не пытались изображать из себя смертных, но их новая звериная натура все равно прорывалась наружу в виде неосязаемых эманаций. И горожане прекрасно это ощущали, что только еще больше множило количество небылиц об орденцах и Алом Завете.