Посмотрев туда, где мы с Вестниками зарыли Сердце Князя Тьмы, я увидел ореол темной пульсации, бьющийся в такт каждой покинувшей тело душе. Зловещая реликвия ликовала. Впервые за тысячи лет она ела вдосталь, наполняясь энергией смерти и боли. Однако я опасался, что скормленных ей душ хватит только на открытие портала в Ад, но никак не на противостояние с Сатаной. Поэтому бойня должна продолжаться во что бы то ни стало…
Авангард защитников Махи, укрепленный воинами ордена, наконец приблизился к ожидающим схватки легионерам. В воздухе сразу же запели стрелы, но я не стал сбивать их силой своей Искры. Я бережно экономил войска исключительно ради этого момента. Теперь же людям придется рассчитывать на самих себя, а мне следует довольствоваться только ролью безмолвного наблюдателя.
Очень долго я летал над полем боя молчаливой тенью, паря на волнах яростных и истошных криков. А солдаты остервенело рвали друг друга на части, не считаясь с потерями и здравым смыслом, все больше входя во вкус. Для каждого бойца внизу эта битва перестала быть очередным испытанием на жизненном пути, становясь кульминацией всего их существования. Тем мигом, ради которого они взрослели, учились и вообще существовали. Серость окружающего мира начала постепенно расцветать багровыми тонами, в которые его раскрашивала пролитая кровь. И по-прежнему каждая смерть сопровождалась вспышкой тьмы, исходящей от Сердца Дьявола.
Напомнить о себе я позволил лишь один единственный раз, когда целый отряд вражеских Асов едва не пробил брешь в моей армии и не разделил ее на две неравные половины. Тогда моя крылатая фигура разразилась целым ворохом красных разрядов, испепеляя противника, а Алые Вестники потом быстро довершили сие начинание. Трупы имперских Асов оказались стоптаны, превратившись в наполненные обломками костей кожаные мешки. И неумолимый счетчик потерь снова закрутился в привычном режиме, медленно приближая кульминацию всей моей второй жизни.
Солнце уже коснулось своим диском горизонта, тени заметно удлинились, а люди подо мной даже и не думали униматься. Слишком долго зрели разногласия между живущими под этим небом смертными. Слишком много места в их разуме занимала ярость. Быть может, виной тому стало и воздействие темной реликвии, сыгравшей роль увеличительного стекла, что до неузнаваемости раздуло сидящие в людях пороки. Но как бы там ни было, остановить это жесточайшее кровопролитие могло только пришествие бога. Ну или Дьявола.
Безумство битвы не утихло и тогда, когда ночь окончательно заявила свои права на мир. Для меня темнота не стала помехой, но солдаты просто-напросто перестали видеть перед собой врагов. Для них осталось одно лишь направление, где поджидал противник, и они слепо рвались туда с усердием одержимых. Рвались, чтобы мигом позже упасть пронзенными чужими клинками и пополнить счет моих грехов.