— Дьявол⁈ — несколько эмоционально спросил я. — Так ты его жена⁈

— Мне неведомо это имя, — кротко поведала собеседница, не прекращая водить тонкими пальцами по моему обезображенному схваткой с Асмодеем лицу. — Но я понимаю, что мы говорим об одном и том же… существе. Я вижу глубокие шрамы на твоей душе, дитя. Я узнаю твои крылья. Это ведьон тебе их вручил?

— Да… — только и сумел я выдавить из себя, а потом замолчал.

Замолчал, потому что слова были излишни. Я ощутил себя совершенно обнаженным перед взглядом печального ангела. Понял, что ничего не могу утаить от нее, даже если захочу. Однако самым главным было то, что я и не собирался молчать. Я переживал настоящее блаженство в материнских объятиях Самайны, и мне было страшно даже моргнуть, чтобы ненароком не порушить эту прекрасную идиллию. Казалось, что я бы мог пролежать так целую вечность, в абсолютной безмятежности и покое. Смотреть на нечеловечески пленительные черты ангельского лица, ощущать прикосновения ее белоснежных перьев, наслаждаться теплом ее ладоней…

Смешно признаваться, но в какой-то миг я позволил себе уверовать в то, что нашел рай. И, как ни странно, именно эта надежда, робкая, словно новорожденный теленок, сумела спустить меня с небес и вернуть разуму трезвость. Не существует никакого рая, по крайней мере персонально для меня. Мрази, подобные мне, не могут пятнать святое место своим присутствием, ведь это должно идти вразрез с самой сутью мироздания. А коли так, то и тешить себя глупыми чаяниями нельзя ни в коем случае. Я еще не забыл, каково это выпалывать ростки надежды из собственной души…

— Я умер? — сумел я наконец найти силы, чтобы вырваться из трясины чуткой ласки, в которой меня топила Самайна.

— Нет, ведь я создала вас бессмертными, — поразила своим ответом белокрылая. — Погибла только твоя телесная оболочка.

— Тогда почему я не вернулся в Ад?

Прежде чем дать ответ, ангел протяжно вздохнула, и очередная ее слезинка упала мне прямо в пустующую глазницу.

— Я знаю, тебе не станет легче от моего раскаяния, дитя. Но мне в самом деле очень больно оттого, как Самаэль поступает с вами. Я ненавижу себя за то, что не смогла остановить его…

— Самаэль — это… твой супруг?

От осознания того, что я узнал имя Дьявола стало как-то неуютно. Хотя само по себе это не давало мне никаких преимуществ перед Князем Боли.

— Да, — согласно прикрыла веки Самайна. — Мой муж и мой главный враг.

— Почему же тогда ты не попытаешься помешать ему? — задал я новый вопрос. — Почему не освободишь те несчетные мириады душ, что пленил Мессер?