— А разве у ангелов иначе? — не смог сдержать я своего любопытства. — Или вы не способны на деторождение?

— Как знать… — качнула каскадом светлых волос Самайна. — Нас некому было обучать любви, зато войне мы отдавались самозабвенно. Хотя я не стану таить, некоторые ангелы неосознанно пытались походить на вас. Правда, ни один союз нашего народа так и не принес потомства.

— И твоя связь с Дьяво… кхм… с Самаэлем тоже?

— Да, и она тоже.

— И что произошло дальше? — поинтересовался я, видя, что белокрылая дева снова погрузилась в воспоминания.

— А дальше я влюбилась в людей. Я поняла, что вы и есть мои дети, а потому восторгалась и принимала вас такими, какими вы были. Глупые и умные, красивые и уродливые, слабые и сильные, добрые и злые. Я обожала и восхищалась каждым. Вы стали центром моего мира, и даже война с Разрушителями отступила для меня на второй план. Но однажды я привела и своего избранника Самаэля, чтобы он тоже мог разделить со мной удовольствие от созерцания новых жителей вселенной. Наверное, это и стало моей главной ошибкой…

— Полагаю, он не был в большом восторге? — вставил я ироничную и несколько резковатую реплику.

— Да, — согласно прикрыла глаза Самайна. — Ты прав, дитя мое. По началу он не сумел рассмотреть за слабостью ваших телесных оболочек ослепительного сияния бессмертного духа, а потому поднял меня на смех. Бескрылые, нелепые, подвластные старению, зависимые от собственных страстей — вот что он увидел в моих детях. Меня задело его пренебрежение, и тогда я вознамерилась во что бы то ни стало показать ему, чего люди стоят на самом деле.

— И что потом? Я не заметил, чтобы Самаэль сильно поменял свое мнение.

— Ты снова прав, — скорбно подтвердила мать человечества. — Когда в один из моих миров вторгся Разрушитель, то жители просто уничтожили его, испепелив жаром своих душ. И Самаэль, узнав об этом, попытался убедить меня истребить всех моих детей, потому что они опасны.

— Но ты не согласилась?

— Конечно. Ведь тогда бы я сошла с ума от горя. Я слишком сильно привязалась к людям и уже не мыслила жизни без них. Сейчас я понимаю, что основной причиной его непреклонности была ревность к моему творению. Однако ничем бы это знание мне не смогло тогда помочь.

— После этого твой супруг создал Ад? — выдвинул я очевидное предположение.

— Все так, дитя. Самаэль втайне от меня изловил множество неокрепших душ и заточил в собственноручно созданном плане бытия. Пока я была занята расселением человечества, численность которого каждое столетие увеличивалась пугающе стремительно, он истязал моих несчастных сыновей. Очень долго он мучил их, заставляя позабыть о том, кем они были, и когда я узнала об этом, то пришла в настоящее бешенство…