И тут я наконец увидел его истинное отношение к этим детишкам. Да, он любил их, как собственных. Любил, направлял и обучал, вкладывая свою частичку творца в каждого из них. Он пытался оберегать их от всего, что могло навредить им, но спасти от нашествия кровавых монстров сейчас никак не мог.

— Месиз, притормози немного, — распорядился я.

И всякое движение на голограмме тут же прекратилось. Ну, за исключением, пожалуй, судорожных трепыханий скулящих на полу послушников.

— Итак, Стейн, — обратился я к профессору, — теперь вы видите серьезность моих намерений?

— Это подло, Данмар, — осуждающе покачал головой председатель семинарии. — Очень подло…

— Я же демон, — как ни в чем не бывало развел я руками. — А потому и дела привык вести, как демон. К намеченной цели я иду кратчайшим путем, а заодно и самым эффективным.

— Я вижу это по вашей душе, — хмуро отозвался наставник.

— Собственно, раз уж у нас с вами установились почти доверительные отношения, ответьте мне, Стейн, этот процесс обратим?

— Вы о своем превращении? — удивленно вскинулся старик. — А зачем вам это? Разве вы не наслаждаетесь своей новой сущностью?

— Вы плохо меня знаете, — без тени улыбки ответил я. — И по первой встрече сделали совершенно неверные выводы. Просто скажите, мы можем вновь стать людьми и двигаться по пути развития, указанного нашей матерью Самайной?

— Вы знаете о Самайне?!! — мужчина вскочил со стула так резко, что чуть не опрокинул его назад. — Но как⁈ Откуда⁈

— Это долгая история, — грустно вздохнул я. — Если коротко, то я имел удовольствие с ней беседовать, прежде чем снова угодить в Преисподнюю. Именно она показала мне миры, где обитали первородные люди. Собственно, так я вас и нашел.

— С трудом могу поверить в то, чтобы Луноликая Мать так поступила…

— Вы уже забыли, Стейн, что произошло в прошлый раз, когда вы мне не поверили? — иронично вскинул я бровь.

— Пожалуй, что не забыл, — не стал отпираться старик. — Но ведь это совсем иное! В древних текстах есть упоминание, что белокрылая Самайна приложила невероятное количество усилий, чтобы защитить нас. С чего вдруг она открыла эту тайну… демону?

— К счастью, наша мать оказалась гораздо прозорливей вас, — отпустил я шпильку в адрес профессора. — А потому узрела в глубине моего духа то, чего не видите вы за тенью черного обелиска.

— Ах, так это обелиск! — понимающе протянул мужчина. — А я-то все ломал голову, что это за конструкт пронзает вашу Искру…

— Ну, собственно, это и есть изобретение Самаэля, которое нас делает такими.

— Да-да-да, теперь я вижу! — Стейн обошел стол и приблизился ко мне вплотную.