— Ты все волнуешься за этого дрянного юнца из Махи? — Сердито осведомился Фит, и я будто наяву увидел, как он недовольно супит брови. — Брось это, моя госпожа! Он не стоит твоих переживаний! Этот ублюдок убил восьмерых моих бойцов! Если он сгниет в темнице, то от этого всем будет только лучше. А уж старина Хусин не даст ему там заскучать, ха-ха!

— Прошу, давай не будем обсуждать этого… Данмара, — взмолилась помощница советника, и я ощутил, как она напряглась. — Его Сиятельство первым приказал атаковать мальчишку, и я считаю, что это было несправедливо.

— Никогда не осуждай действий нашего мудрого правителя, моя домина, — строго предостерег аристократку офицер. — Иначе я, как командующий Железного корпуса, буду вынужден на это отреагировать…

— Делай что хочешь, Фит, только оставь меня в покое! — Несколько эмоционально воскликнула Амброс.

— Долана, постой! — Гвардеец ухватил за локоть пытающуюся сбежать от него женщину. — Я не желал тебя обидеть, клянусь! Но ты ведь и сама прекрасно знаешь, что таков мой долг, и я не могу им поступиться!

— Хорошо, Фит, я не стану сердиться на тебя, но только если ты мне позволишь уйти. Идет?

— Эх, моя госпожа… почему ты так строга со мной? — Погрустнел слуга Иилия. — Разве я когда-нибудь давал тебе повод усомниться в моих к тебе чувствах?

Долана мягко высвободилась из чужой хватки и тяжело вздохнула. Тончайшие невесомые нити Анима Игнис нарисовали в моем воображении картину, как она прикрывает веки, пытаясь утихомирить бешено стучащее сердце.

— Ты прав, Фит, — призналась она. — Раньше я слишком сильно была сконцентрирована на своей службе. Я жила только ради того, чтобы исполнять волю Его Сиятельства. И когда он не оправдал моих надежд, мне стало все кристально ясно… Сегодня я вдруг поняла, насколько глупо и бездарно растрачивала отмеренные мне небом годы.

— Госпожа, я же просил тебя не говорить о нашем государе…

Что собирался сказать командующий Железным корпусом так и осталось загадкой, потому что аристократка внезапно подалась вперед и повисла на его шее. Она впилась в губы офицера горячим страстным поцелуем, закрывая рот занудному солдафону, и тот на некоторое время совсем потерялся. Фит стоял как истукан, держа руки по швам, а когда решился пошевелиться, чтобы приобнять аристократку, та сразу же отстранилась от него и отошла на пару шагов.

— Долана… это… это… что это было? — Ошарашено спросил воин.

М-да, а он не из догадливых…

— Ты не хочешь сегодня провести со мной вечер, Фит? — Ушла от прямого ответа помощница советника.

— Я? С тобой? — Мне показалось, что рослый бугай, запакованный в офицерскую кирасу, сейчас запрыгает от радости, как уличный сорванец, нашедший блестящий акат. — Моя госпожа, да я мечтаю об этом с нашей первой встречи!