— Да, брат мой, — разобрал я невозмутимый ответ паладина, двигавшегося в авангарде. — Твои глаза не обманывают тебя, это действительно я.

— Экзарх, что вы делаете в столице⁈ — Последовал новый вопрос. И столько в нем было заключено подозрения и недоверия, что я смог уловить его даже с высоты птичьего полета.

— Странно, что ты спрашиваешь, — пожал плечами Черный щит, — но я все же удовлетворю твое любопытство. Мы с братьями направляемся на Дикий континент, чтобы исполнять свою миссию.

— Не унижайте себя ложью, паладин! — Непререкаемо бросил невидимый мне собеседник. И я, чувствуя куда начинает катиться эта беседа, чуть снизился, приготовившись защищать своих людей. — Его Сиятельство Иилий объявил, что махаканский экзархат целиком погряз в апостасии! Вы все предали наше общее дело! Нашу религию! Вы предали Великого Защитника, выступив на стороне мятежников!

— И ты поверил в это, брат? — Все так же спокойно осведомился Месиз.

— В это поверили патриархи, и не нам подвергать сомнению их выводы!

— И все же, — возразил Черный щит, — мы насквозь прошли весь Исхирос, и вы повстречали нас ни где-нибудь, а в порту. Зачем еще нам понадобилось бы проделывать такой долгий путь из Махи? Так что твое обвинение во лжи напрасно. Я не обманывал тебя, брат. Мы действительно направляемся к землям одержимых.

Воин ненадолго задумался, пытаясь выбраться из логической ловушки, в которую его попытался загнать паладин. Он действительно не мог придумать зазорную причину, по которой собратьям из Махи могло бы потребоваться отправиться на Дикий континент. Но это все было лишь ширмой, прикрывающей тот факт, что Месиз категорично не отверг обвинение в отступничестве. И теперь столичный храмовник не знал, как ему поступить. С одной стороны, долг диктовал ему необходимость вступить в схватку с апостатами. С другой, он явно хорошо знал паладина и глубоко уважал его. Не исключено, что они даже сражались плечом к плечу на какой-нибудь из многочисленных застав, сдерживая наплывы одержимых демонами тварей. А потому мысль о том, чтобы скрестить с этим человеком оружие казалась орденцу почти кощунственной.

— Поклянитесь, экзарх! — едва сумел я прочесть по вибрациям воздуха шепот храмовника. — Клянитесь Ворганом и тысячей его апостолов, что слухи врут! Скажите, глядя мне в глаза, что вы остались верны заветам нашего бога. Если я услышу это из ваших уст, то приму, как истину. Только молю, ответьте мне…

Я уже было смахнул со лба воображаемый пот, подумав, что гроза миновала. Ну в самом деле, ведь что стоит щитоносцу сказать то, что его собрат по вере хочет услышать? А потом сразу отправиться на борт толстопузой «Рыси» и забыть обо всем, что тут произошло. Но Месиз оказался паталогически честным человеком. Таким, каким и предписывалось быть в этом обществе истинному воину. Таким же глупцом и упрямцем, как Астал. А потому вместо простейшего варианта он выбрал совсем другой…