И степлер.

Им я добиваю первого до бессознательного состояния, а затем возвращаю третьему, потому что второй пытается свалить меня на пол, войдя в клинч. Апперкот вполсилы надежно вырубает второго, да и третий в состоянии грогги с полностью залитыми кровью глазами… можно бы идти дальше, но поздно. Это только в фильмах и книгах враги послушно ожидают своей очереди в комнатах и залах, здесь же, в тихом здании, звуки разносятся очень хорошо.

Начинается тесный, неуклюжий, но очень злой мордобой в коридоре. На стороне якудза злоба, возмущение за вторжение, ярость при виде наглого молокососа и очень много подручных средств, а на моей стороне только степлер и кондиции «надевшего черное».

Этого вполне хватило.

Из этого боя я вышел с кучей мелких порезов, тремя внушительными шишками, огромным количеством синяков и чуть не остался без волос после последнего «гения», решившего, что дезодорант и зажигалка могут стать огнеметом. Оставалось разгромить офисы, уделив особое внимание принтеру, да сломать большой красивый телевизор в комнате отдыха, после чего миссию можно было счесть выполненной. Пройдя вдоль стонущих тел, так и раскиданных по коридору первого этажа, я натянул свою рубашку и вышел в гараж. Полюбовался на спящие тела, почему-то «переехавшие» поближе к двери наружу, подавил слабый импульс отвесить пинка Онивабаши, а вместо этого, выйдя из здания, принялся ждать обещанную машину.

Вскоре она подъехала.

Через восемь с половиной часов я сидел уже в штаб-квартире другого клана якудза рядом со своим внезапным родственником, сбоку от меня сидела мучающаяся головной болью Хиракава, а напротив, на гостевых подушках, приносили свои глубочайшие извинения старый китаец и его подопечная по имени Сяо Сиань.

Интерлюдия

Ленка слушала разливающегося соловьем собеседника, вовсю пыжащегося и делающего вид, что он тут исключительно по business, а потом, подгадав момент, когда болтун прильнет своим брехливым ртом к стакану с водой, на чистом русском заявила:

— Да пошёл ты в жопу, членогрыз задротный!

Сидящий напротив неё поц, утопивший жвала в водичке, конвульсивно содрогнулся, выпрыскивая набранное в лживую глотку прямо на свой мятый черный костюм и стол. Сама рыжая благоразумно защитилась от напора пакетом с парой шмоток, которые сегодня уже успела себе надыбать.

— Что вы себе… позволяете! — возмущенно пропыхтел «агент ЦРУ», отряхивая своё полупингвинистое тело и озираясь по сторонам, видел ли кто в кафе его конфуз.

Еще как видели!

— Так я и думала, — удовлетворенно мотнула кудрями Ленка, — Слишком рязанская у тебя рожа, чтобы русиш не понимать. А теперь слушай сюда, как там тебя, Бараноу… а, Баранов, сука! Ну вот, слушай сюда, кусок говна! Если ты думал, что можно вот так просто выдернуть Сахарову на разговор, а затем облизывать её взглядом как последнюю блядь, пытаясь запудрить ей мозги дешевым спичем, то думалка у тебя явно только для вида. Если я когда-нибудь увижу что-то похожее на твою пингвинью рожу возле себя, и твои гребаные логгеры на моих емайлах, то знай — влияния моих родаков хватит, чтобы не только отправить тебя, Баранов, в Гватемалу, но и назначить твою жопу любимой женой у всех окрестных негров с хером длиннее двадцати сантиметров. Ты всосал эти данные, рукожопый членогрыз⁈