Происходящее стало ясным без уточнения. Китаянка, дочь какой-то темной шишки, решила закосить под «яркоглазую», пользуясь тем, что красотой её природа не обделила. Пара линз, пафос, все дела. Это работало, но в какой-то момент судьба повернулась так, что девчонку вызвали на бой, от которого она не смогла отказаться. Поэтому она с отцом начали искать того, кто выступит за неё, чтобы избежать потери лица. Они с Асуми похожи, это наверняка бы сработало, но Сенко отказались торговать одной из своих. Поэтому они решили действовать тоньше — получить нужное, вынудив якудза к передаче своего человека. Почему так? Да потому что Хиракава может натворить дел, если её просто похитить, тут нужно, чтобы на неё воздействовал кто-то, имеющий реальное влияние на хафу, её лояльность.

— Кем Хиро Конго приходится Горо Кирью? — прохрипел я вопрос китайцу.

— Сыном. Сыном! — ответил тот с быстрым поклоном, — Умоляю, ослабьте хватку! Госпожа задыхается!

— Все с ней в порядке. Я прижимаю её только тогда, когда она пытается издать звук.

О, неужели до моей заложницы дошло? Сразу прекратила дёргаться.

— Вы могли ей, — кивнул я на спящую одноклассницу, — предложить деньги за бой. Богатство. Пообещать годовой запас еды. Почему вы этого не сделали?

— Мне очень жаль, — спустя длинную паузу поклонился китаец, — Я просто слуга.

Телефон ожил снова. Конго голосом, в котором сквозило удовлетворение, попросил меня отпустить заложницу и вернуть телефон, пообещав, что эти люди больше проблем не создадут, оябун получил гарантии. Отпустив девчонку, рухнувшую на колени и начавшую кашлять, я протянул телефон владельцу, попутно услышав, что придётся подождать, пока знакомые оябуна не приедут на нужный адрес, за нами. Где-то час.

— Очень хорошо. У меня как раз есть планы на это время.

— Давай, Акира, жду тебя в гости. Кажется, нам есть о чем поговорить.

Китаец, которому тут же позвонили, сноровисто утащил свою подопечную, начавшую прямо на ходу плакать и ныть, что теперь ей точно конец, но их дела меня уже не касались. На повестке дня был час до приезда знакомых Конго.

Я взглянул на японца.

— Как зовётся ваше гуми? — спросил я его.

— Санабако-гуми, — ответил тот, — Парниш, расслабься, вы обо всем добазарились. Сидите тут, я претензий не имею. Хочешь чаю или пива?

— Нет, — качнул я головой, разминая шею, — У меня есть претензии к Санабако-гуми. За похищение наследника Коджима и родственника оябуна Тенко-гуми.

— С этим тебе не повезло, парень, — зло и грустно усмехнулся японский бандит, — Мы на мели. Вряд ли ты получишь хотя бы йену. Боссы…