— Ну а что со стариком сидеть? — пожала плечиками девушка, — Когда меня сдёрнули, я сразу в школу оделась. Куда мне теперь?

Тоже верно.

Накануне, испытывая серьезные сомнения в том, что семья примет во внимание мои травмы и нормально завершит пробежку, я решил устроить всем разгрузочный день, по этой причине дома еще все спали. Кроме матери, но та была на кухне и, приплясывая какой-то модный танец, готовила завтрак и бенто, не замечая ничего и никого. Поэтому я и протащил Хиракаву в свою комнату, позволив ей осматриваться, пока занимаюсь за компьютером. Там ушло всего минут пять. Зайти на ресурс глубокой сети, убедиться, что скачиваний и просмотров пока ноль, удалить файлы, удалить цепочку подключений. Всё, след уничтожен.

— Что это такое? — прошептала Асуми, тыча пальцем в канделябр.

— Подставка для свечей, — честно ответил я, — Сувенир на память. Давай спустимся вниз, сделаем вид, что я тебя встретил на улице и пустил. Потом позавтракаем.

— Хороший план, — судя по всему, девушка бы с удовольствием еще минут десять озиралась по сторонам, но заворчавший живот помог ей быстро сменить приоритеты.

Однако, дальше все прошло не очень гладко. Когда мы, выйдя из моей комнаты, уже крались к лестнице, раздавшийся у нас за спинами неопознанный утробный звук прервал эту миссию. Там стояла Эна, босая, встрепанная, с широко раскрытыми глазами и ртом… и с простертой вперед рукой, обвинительно указующей на нас.

— Гы… — почему-то злодейски ухмыльнулась Хиракава, а затем, сделав моей младшей сестре ручкой, воровато шмыгнула вниз по лестнице.

Мама сильно удивилась от наличия за столом неожиданной гостьи, а затем, уже в процессе поглощения завтрака, я стал свидетелем довольно забавной борьбы эмоций на челе у родительницы. Объяснять наличие Хиракавы я особо не стал, поэтому старая программа Осуждения вовсю боролась с заблуждением «мой мальчик пригласил домой девочку», от чего Ацуко очень забавно корежило, периодически заставляя отвлекаться на сестру, жующую с похоронным и отсутствующим видом. Такао вертел головой, определенно что-то подозревая.

Вышло куда забавнее, чем если бы они знали правду. Хотя потом, когда мы с Асуми уже выходили из дому, позади послышалось воинственное шипение девочки, которой скоро должно было стукнуть тринадцать лет.

— Предательница! Это война!

На что синеглазая, чуть развернувшись, гордо заметила:

— Да! И я в ней побеждаю!

Вникать в это я, конечно же, не стал. Теперь, когда впереди был просто еще один школьный день, все мои мысли вернулись к Хиракаве. Источник эфира… не совсем верю, что такие люди равнозначны другим «надевшим черное», но Асуми на обучении. Ей вполне могли соврать, чтобы не задирала высоко нос.