Возле ждавшего меня Тадамори стояла моя классная руководительница с встрепанным, но торжествующим видом.

— Кирью-кун, — взгляд директора был прям, тяжел и мудр, как обычно и бывает у людей, желающих продавить свою позицию без особых затрат, — Я выслушал аргументы Кумаситы-сенсей и пришёл к решению, что вам нужно участвовать в этом конкурсе.

— Я готов принять участие, если таково ваше решение, директор-доно, — кивнул я, — За исключением момента поездки, точнее, её сроков. Вечер среды и все воскресенье полностью исключены. У меня есть обязательства, которые я не буду нарушать из-за школы. В остальном — жду материалы от вас, Кумасита-сенсей.

Легкий формальный поклон в сторону двух крайне недовольных людей.

— Кирью-кун, подобные условия неприемлемы! — не выдержала классный руководитель, — Уже составлено расписание финала и прислан регламент…

— Это не является моими проблемами. Саму возможность участия со мной никто не оговаривал. Я назвал условия, на которых мой договор с директором Тадамори вообще может быть соблюден, они полностью в рамках соглаше…

— Кирью-кун!!

— Мне писать заявление о переводе? — уточнил я у директора, не обращая внимания на повысившую голос преподавательницу.

— Давайте не будем обострять на пустом месте! — очнулся тот, — Кирью-кун, ты точно…

Потребовался целый час обсуждений, в течение которого мы нашли устраивающий нас формат взаимодействия, но, кажется, я приобрел врага в виде классной руководительницы. Толстенькая очкастая Кумасита была крайне недовольна тем, что ей теперь придется вместе со мной ехать на финал в совершенно другой день, чем намечала заранее, но утихла, когда поняла, что её личный интерес может быть заметен со стороны. Я же, отметив, что у преподавательницы могут быть иные мотивы насчет меня или самой поездки в Канто, отложил этот вопрос, оставив в памяти зарубку быть бдительнее к этой полной сюрпризов учительнице.

А затем меня попытались обмануть.

— Как? Мы же договорились? — нахмурился сидящий в директорском кресле мужчина, — Конечно же, ты передашь все Коджиме-куну. И получишь его согласие.

— О нем речь не шла, мы говорили только обо мне, — я достал из кармана мобильный телефон, — Желаете прослушать весь наш разговор, Тадамори-сан?

— Ты… всегда записываешь разговоры, Кирью-кун? — спустя минуту молчания процедил директор, нервно дернув веком.

— Всегда, — сухо отрезал я, — и это оправдано. Итак, вы желаете прослушать…

— Нет! Что ты хочешь за то, что уговоришь Коджиму принять участие в конкурсе? — обезоруженный директор, явно не желающий внутреннего конфликта в Аракаве (но почему-то крайне заинтересованный в ничтожном конкурсе), сдался.