Вместо отдыха мне пришлось отбиваться от робких домогательств целого коллектива девушек с учителем во главе… до тех пор, пока в клубную комнату не влетела зареванная Мичико, которая, врезав мне по лицу так, что очки слетели, тут же убежала куда-то еще. Кажется, Рио меня обыграл. Зато, захваченные внезапным зрелищем женщины отстали, принявшись строить между собой догадки, теории и предположения.

— Вы что, два дебильных абрикоса, с Мичико сделали? — Асуми аж вернулась к своему прежнему скрипучему голосу, догнав нас двоих по пути домой, — А? Козлы?

— Ничего особенного, — Рио был свеж, весел и благостен, идя с закинутыми за затылок руками, — Она просто еще мелкой втрескалась в Акиру, вот мы её и вздрючиваем время от времени, чтобы надеждой не прорастала!

— Уроды! — фыркнула Хиракава, — Не щадите чувств других людей, вот и они вас не пощадят!

— Заткнись, Хиракава, — Коджима вполне дружелюбно пихнул сварливую девушку бедром, — Мы слишком красивы, чтобы вежливо отшивать всех, кто на нас зарится. Сама же такая. Ты хоть и хафу, но очень ничего. Что-то не видел тебя кланяющейся за школой!

(Коджима имел в виду эпизод, когда вызванный письмом на признание человек с поклоном отвергает чувства написавшего письмо)

— Я девочка! — голосом, полным возмущения, проскрипела синеглазая, слегка краснея.

— Вот именно, — решил добавить свои пять йен я, — А мы мальчики. Нас гораздо меньше.

— Да пошли вы! Все Мане и Эне расскажу!

Напугала ежей голой задницей…

Оказалось, что нет. У меня дома сегодня был в очередной раз сбор девичьего воинства из сестры, русской, «яркоглазой» и Шираиши, которые устроили посиделки до глубокого вечера, устроив шумную толкотню у дверей, когда я начал вечернюю тренировку. Причем, толкались, вроде бы, пять женщин, а вовсе не четыре, что меня слегка расстраивало. Безграничная энергия Ацуко Кирью, которую та способна была излить в любую форму суеты, и её обманчивая внешность, позволяющая старой сорокалетней тетке втереться в доверие к молодежи, были крайне опасной комбинацией.

— Пустите меня! Пустите! Я ему покажу тетку!! Я его!! Кира-чан!! Как ты…!!!

Про извращенную младшую сестру вообще молчу. Ей в куклы нужно играть, а она подсматривает за старшим братом в щелочку и общается со старыми тетками, строя заговоры.

— Пустите меня! Я его сейчас убью! Папа, бросай меня и идите с мамой делать нового брата! Этому не жить! Отпустиииии…!!

— За старую тетку ответишь…! — злобное шипение Асуми под осуждающее молчание красной как рак Шираиши и сдавленное хихиканье «старой тетки» Сахаровой.