Вся Япония знала.

— Да, — кивнул я, останавливаясь, — А вы — Ивао Хаттори, не так ли?

— Все верно, — кивнул Спящий Лис, известный также как «человек-протез», делая тяжелый шаг вперед, — Я могу задать вам несколько вопросов? По дороге в школу, разумеется?

Экономика беспощадна. Большинство паралитиков не могут себе позволить полноценный экзокостюм, да правительство вовсе не спешит радовать ими кого-то, кроме военных, поэтому даже самый известный детектив страны, раскрывший десятки громких и вонючих дел, обходится сляпанным на коленке эрзацем. Под плащом у Хаттори была целая система протезов, позволяющая этому полупаралитику двигаться. Начинал он, кстати, шестнадцатилетним парнем, которого в коляске возила влюбленная в него девушка… если верить газетам. Поводов делать это у меня всегда было маловато.

— Может, мы постоим, пока вы будете их задавать? — сделал я предложение.

— Приятно, что ты проявляешь учтивость, но не стоит, — скупо и бледно усмехнулся детектив, — Прогулка для меня — редкое наслаждение. Как и свежий воздух.

Пару минут мы медленно шагали рядом в относительной тишине. Относительной — это потому, что система механизмов, позволяющая Спящему Лису ходить, была совсем не бесшумной. Шипела гидравлика, щелкал металл, скрипели прокладки, да и сам человек, прилагающий определенные усилия на каждый шаг, дышал прерывисто и шумно. Наконец, видимо, приноровившись к ходьбе, самый знаменитый детектив страны задал мне самый обыкновенный вопрос.

— Не догадываешься, почему я здесь, Кирью-кун?

— У меня есть только одна версия, — равнодушно ответил я, — И она маловероятна.

— Какая же? — спустя пару шагов спросил инвалид.

— Маловероятная, — повторил я, — Сомневаюсь, что ваши протезы позволят вам принять позу догэдза, а значит, вы явились не для того, чтобы просить прощения от имени правительства… за ту резню, в которую ввергли меня и додзё моего деда.

— А, вот ты про что, — шипящий, скрипящий и привлекающий своими формами взгляды прохожих, Хаттори почти весело хмыкнул, — Нет, встать на колени у меня не выйдет, да и не собираюсь. Я к тебе, Кирью-кун, пришёл по поводу твоего покойного друга, Каваси Дайсуке.

— Спрашивайте, — кивнул я, продолжая шагать.

— Ты знаешь, почему он покончил с собой?

— Знаю. Соседка, в которую он был влюблен, притащила домой аж троих мужиков и занялась с ними групповым сексом. Это разбило Дайсуке сердце… добило его. Поэтому он обдолбался и сделал то, что сделал.

— Какие подробности. Он отправил тебе прощальное письмо?

— Да.

— А почему об этом нет записей в деле?