— Эль, не играй с мусором. Потом руки пахнут.

— Гриф, лапа. Не говори мне. Что делать! — зашипела бешеная Эль.

— Прости, милочка, но буду. Я отвечаю за тебя перед Бароном. А ты, Эгон, уйми своего щенка. Его тявканье мешает базару.

— Он не мой, Гриф. Это просто…

— Уже твой. Раз стоит у тебя под крышей. Зигнер, посмотри товар! Что они там нашли, что не сошлись в цене с Маликом?

Девчонка по имени Эль отступила, а здоровяк с переломанным носом протиснулся внутрь и двинулся к мешкам под верстаком.

Вик дернулся раньше, чем успел подумать. Рука легла на рукоять бластера под курткой. Ствол он не вынул, только дал увидеть Зигнеру край.

— Вик, — сказал Хорнет в канале. — Их четверо. Дистанция плохая. Если начнёшь, первого снимешь. Второй успеет сломать тебе шею. Возможно, не в этом порядке.

— Знаю.

Гриф посмотрел на бластер. Потом на Вика.

— Вот теперь разговор пошёл честный.

— Товар не трогать.

Здоровяк фыркнул:

— Он нам условия ставит. Слышь, герой, ты стрелять-то умеешь?

— По тебе попаду.

— А потом?

— А потом будь что будет.

— Хороший план. Короткий. Как твоя жизнь.

— Зато понятный. Даже тебе.

Бледный Эгон дрожащим голосом произнес:

— Гриф, честное слово, нет там в товаре ничего такого. Просто парни горячие, вот и повздорили с поставщиком. Бывает по молодости. Сам знаешь!

— Знаю, знаю. Слушай сюда, борзый, — процедил Гриф, обращаясь к Вику — Ты тут новенький, и потому я тебя прощаю. Пока. Скоро поймешь: Барон берёт за порядок. Чтобы старика не выпотрошили бутчеры. Чтобы мастерскую не разобрали соседи. Чтобы такие, как ты, могли иногда думать, что они сами себе хозяева.

— Очень щедро.

— Да. Мы добрые.

Гриф кивнул здоровяку. Тот перестал лезть к верстаку, но остался рядом.

— Старик, я этого борзого не знаю и знать не хочу. Тут твоя точка, и спрос с тебя. Три дня даю на то, чтобы ты принес нам солид. Не будет солида — станет три. Не будет трёх — снимем регенераторы. Будете дышать тем, что вентиляция принесёт. Недолго.

Эгон опустил голову.

— Барон не зверь, — добавил Гриф. — Барон просто не любит должников, которые много дышат.

Он развернулся к выходу.

— Эль, идём.

Девчонка задержалась. Посмотрела на руку Вика, всё ещё лежавшую у бластера.

— Не прячь далеко, ржавень. Хочу посмотреть, как ты его достанешь, когда руки будут связаны.

— Подойди ближе — проверишь сейчас.

Она коротко рассмеялась.

— Увидимся, сучара конопатый.

Крысы ушли так же по-хозяйски, как вошли. Последней, манерно виляя обтянутой латексом задницей, вышла укуренная девка. Старый мусорщик торопливо закрыл дверь.

Сай стряхнул с себя оцепенение.