— Не губи! — И откуда только проворство взялось, Семен Матвеевич выскочил из-за своего стола и бухнулся графу в ноги. — Всё расскажу! Всё отдам! Я ж не сам! Ей-ей, не сам! Меня заставили!

А вот это интересно…

— Встать! — рявкнула и мужик аж отскочил в противоположный угол от меня, а я, выразительно поигрывая пальчиками и мелькающими между ними молниями, ла-а-асково уточнила: — Кто тебя заставил, мил человек? Имена, пароли, явки.

И снова рявкнула:

— Живо!

Под дядькой, который аж скукожился, впечатавшись в стену и став в два раза меньше, растеклась вонючая желтая лужа…

Хм, чего он?

— Милая, ты бы ментал пригасила, — едва слышно произнёс граф, стоя чуть позади. — Аж меня пробрало.

Упс!

— Ментал? — пробормотала растеряно. — Какой ментал?

— Действительно, — слишком уж понимающе хмыкнул муж. — Почудилось наверное. Прогуляйся, проветрись. В столовую там, на спортивную площадку… А я пока побеседую с Семеном Матвеевичем. По-мужски. Да, господин Суриков?

Директор часто-часто закивал, глядя при этом на меня с откровенным ужасом, ну а я, с досадой сморщив нос, послушно пошла гулять. По школе и вообще.

Нда… Как нехорошо получилось. А ведь ничего такого не планировалось! Неужели вчерашний ритуал что-то во мне изменил помимо распаковки и установки магии воздуха?

Задумчиво прогуливаясь по коридорам с дырявым линолеумом и внимательно изучая потолок в жутких подтеках, которые оставил не только вчерашний дождь, я всё пыталась понять, почему люди такие сволочи. И не понимала.

На что он надеялся? В смысле, директор. Да у него на лощеной жирной морде написано, что жрет в три горла и явно не гречку с сосисками! А в школе три окна без стекол просто фанерой заколочены, в туалеты войти невозможно — разруха и вонища, в спортзале один-единственный мяч, причем явно свидетель зарождения цивилизации… В столовой воняет прогорклым маслом и скисшей капустой. На площадке у школы два турника и оба ржавые! Бетонные секции забора поставлены явно в позапрошлом веке и половины давно нет. Двери в саму школу — не двери, а позорище!

Зато на заплывшем жиром запястье часы стоимостью в годовую зарплату учителя.

Интересно, на какие деньги куплены? На обедах сэкономил?

Муж вышел ко мне лишь минут через сорок, причем за ним шли наши бойцы, ведя трясущегося директора за руки, а следом высыпали чуть ли не все учителя и ученики этой школы. И я сразу заметила, что многие были встревожены, но те, кто явно был в курсе директорских махинаций, злорадно улыбались.

Ага…

— Кстати, а тюрьмы-то у нас своей нет, да? — задумчиво, но не очень тихо произнесла я, глядя на этого жалкого человечишку.