— Нет, — согласился муж, глянув на меня с легкой задумчивостью. — Есть отделение полиции с одной-единственной камерой, но там держат дебоширов или тех, кому надо протрезветь. Серьезных преступлений в городе давно не было, а если случались, я разбирался на месте или отправлял преступников во Владимир, и уже там ими занимались профессиональные следователи.

— Ну, до Владимира далеко… Пожалуй, разберемся своими силами, — усмехнулась тонко. — Сколько он наворовал?

— Немало, — помрачнел граф. — Только навскидку по предварительным данным не меньше пяти миллионов и только за последний год.

Ага…

— Что ж, пять миллионов — это серьезная сумма. Тянет на смертную казнь. Как думаешь?

Евтушенко нахмурился, глядя на меня с отчетливым подозрением, ну а я, улыбнувшись широко и беспечно, бросила взгляд в замершую толпу, которая притихла, ожидая, что же я скажу дальше.

— Думаю… да, — в итоге кивнул муж, но сразу добавляя: — После допроса с выяснением всех нюансов и ареста имущества. Он воровал не у меня, он воровал у людей. У всего города. Это недопустимо.

И властно распорядился, обращаясь к стоящим рядом с нами бойцам:

— Этого увести на территорию усадьбы в караулку и допросить. Кабинет опечатать. Выехать по месту его жительства и изъять все найденные ценности и документацию…

— У него любовница на Ореховой живет, он там ей втайне от жены гарнитуры золотые дарит! — выкрикнул кто-то из толпы, но когда я всмотрелась в заволновавшееся скопление детей и учителей, то так и не поняла, кто это выкрикнул.

— И туда проедем, — пообещал людям граф, кивнув Константину. — Выяснить адрес, в случае сопротивления задержать женщину до выяснения всех обстоятельств.

— Будет исполнено, ваше сиятельство!

В общем, утро у нас определенно удалось!

При этом до обеда время ещё оставалось и я попросила мужа провести мне экскурсию и по остальным общественным местам нашего небольшого городка. Так мы проехали в магазин и я прошлась по нему, стараясь сильно не кривиться. Нет, тараканы тут по прилавкам не бегали, но ассортимент был скудным, как в захудалой деревушке.

В обветшалом фельдшерском пункте трудился пожилой фельдшер и старенькая бабушка-санитарка. Из оборудования: смотровая кушетка, фонендоскоп и стопочка бланков, чтобы отправить больного хотя бы в Александрово.

В полицейском участке тоже дела обстояли не очень. Всего там трудилось меньше дюжины человек, включая сторожа, а в дежурке мы и вовсе нашли одного-единственного сержанта, который так и не смог нам толком объяснить, где остальные. А ведь на смене должно быть минимум трое сотрудников!