Князь перевел на меня искренне заинтересованный взгляд. Встретила его безмятежной улыбкой, всем своим видом давая понять, что мне скрывать нечего, и сама присмотрелась к мужчине. Прежде я видела его только на фото и видео в сети, но живьем он производил более внушительное впечатление. Крупный, круглолицый, лет пятидесяти. С ранними залысинами, но с пышными усами. С умными карими глазами. Архимаг тверди и воздуха. Прекрасное сочетания для начальника тайной канцелярии…

— Впечатлен, — любезно кивнул князь, небрежным жестом давая понять капитану, что тот может быть свободен, и мы тут же остались наедине. — Ваше сиятельство, позвольте полюбопытствовать, каким именно образом вы уничтожили этих мерзких тварей? Троих, да ещё и за столь короткий срок… Это поистине выдающееся деяние.

— Мне подвластна разновидность пламени, ваша светлость, — кротко произнесла я. — К сожалению, очень капризная. Мощная, но энергозатратная. Я могу создать буквально несколько импульсов очень светлого огня, но после этого приходится очень долго восстанавливаться.

— Белый огонь? — князь недоверчиво приподнял брови. — Никогда не слышал о подобном.

Вот только я почувствовала на губах горечь лжи.

— Тайная родовая техника, ваша светлость, — солгала я гораздо более убедительно. Ведь в глобальном смысле это было правдой.

— О… В таком случае всё понятно, — скупо улыбнулся мне Долгоруков. — Как бы то ни было, примите мои искренние благодарность и восхищение. Ваши отважные действия спасли не одну жизнь. Вы ведь… Лицензированный охотник, верно? Ничего не путаю?

Хм, а ты хорошо информирован, князь! Уважаю.

— Всё верно, ваша светлость.

— И цифромаг, — протянул он гораздо задумчивее, глядя на меня так, словно уже взвешивал и отмерял, сколько чего во мне реально есть.

— Одна из граней моего дара, — улыбнулась, но крайне скупо, всем своим видом давая понять, что остальное — тайна рода.

— Понимаю, — едва заметно усмехнулся начальник тайной канцелярии.

Неожиданно музыка заиграла громче и раздались первые аккорды праздничного вальса. Я видела, многие гости ещё не могут прийти в себя и выглядят встревоженными, но понимала, что император не может допустить того, чтобы самый главный народный праздник страны обернулся провалом.

Судя по тому, как меж бровей Долгорукого обозначилась складка, он думал то же самое, а потом вдруг учтиво улыбнулся мне и подал руку.

— Ваше сиятельство, не откажите в танце.

— Почту за честь, — подыргала ему я и, присев в безупречном реверансе, позволила мужчине вывести меня практически в центр зала и тем самым подать пример остальным.