— Кольт — великий уравнитель, — хмыкнула пренебрежительно, произнеся крайне странную фразу, но суть её была лично мне понятна. — Ты, кстати, оборудовал машины оружием?

— В первый же день, — ухмыльнулся братишка. — Пистолеты, автоматы, гранаты, винторез. Под твоим сидением. Сидушка теперь откидывается вверх и внутри бронированный ящик с артефактным глушителем. Ни одна сторожевая псина не найдет. Кстати, чем больше общаюсь со своим наставником, тем больше мне нравится именно артефактное направление собственного развития. Всё-таки я больше технарь, чем гуманитарий. И что самое интересное… — он ненадолго замолчал, а его взгляд был направлен четко на дорогу, которая плавно ложилась под колеса нашего автомобиля, — я словно вспоминаю многое заново. А кое-что знаю даже больше, чем Цацкис. Это… интригует. А ты?

— А что я? — буркнула с внутренним напряжением.

— Вспоминаешь?

— Бывает, — ответила откровенно нехотя. — Но не то. Не то, что хотелось бы. Ни имени, ни статуса. Ни понимания, кем я была.

— Богиней? — хмыкнул и снова покосился.

— Смешно, — улыбнулась натянуто. — Это как меня тогда приложило, что я умерла?

Точнее: как нас приложило?

И кто?

Вспомнился вдруг тот странный эпизод, когда мы чуть не поругались в аномалии. Кого я тогда обещала уничтожить? За что? И не убило ли это меня саму, как грозился тот тип?

И мог ли он быть… Сашей?

— Мы вспомним. Мы обязательно всё вспомним, — пообещал-поклялся мне братишка, а следом уже совсем другим, злорадно-предвкушающим тоном произнес: — Приехали.

Дом, где жили Зябликовы, располагался на респектабельной улице в окружении ничуть не менее респектабельных домов. Не став подъезжать слишком близко, а притормозив за три дома на противоположной стороне, мы немного посидели в машине, наблюдая нездоровую суету у нужного нам участка. Судя по беготне охраны и воплям Зябликова, он был уже в курсе подрывов. Может даже всех. Но вот три машины с натужным визгом шин скрылись вдали и мы, натянув балаклавы пониже, отправились на дело.

Наружнее наблюдение, сигнализация, замки… Это всё было, но не казалось уже особо сложным и вскрывалось только так. То ли мы поднаторели в этом незаконном деле, то ли Зябликов не счел нужным защитить себя сильнее, но в доме мы оказались уже через семь минут и быстро вычислили, что из людей тут остались только молодая жена Зябликова, два охранника и три единицы прислуги.

Охранников вырубил Саша, прислугу заперла в их комнатах я, ну а дальше мы просто пробежались по самым главным помещениям дома, первым делом заглянув в хозяйскую спальню и кабинет.