градусов — снова разгон. — Цель: создать хаотический след, максимально запутать возможного наблюдателя, скрыть точку истинного старта и истинный конечный вектор. Чтобы никто не смог вычислить, откуда мы пришли и куда направляемся. — он посмотрел на Чанг. — Ваши системы активной и пассивной скрытности активируются на полную мощность после маневра у Нептуна. Полное радиомолчание. Запрет на любые широкополосные излучения. Связь с Землей — только через узконаправленные лазерные пакеты с квантовым шифрованием раз в 30 земных суток. Только в ЦИКП/Совет Безопасности ОЕЗ. — Информационное прикрытие на Земле? — спросила Чанг, уже мысленно прокручивая сценарии для своих агентов влияния в медиа-корпорациях. — Операция «Фантом», — кивнул Сергей Викторович. Над столом всплыли образцы: фальшивые научные отчеты о «найденных биосигнатурах в Тау Кита», смонтированные видео «передач с борта», интервью «специалистов» ОЕЗ с туманными прогнозами. — Генерация ложных данных, «утечек», вдохновляющих репортажей. Постепенное, «естественное» затухание качества и частоты открытой связи с «Светлячком» по мере его «удаления» в сторону Тау Кита. Обоснование — энергосбережение, приоритет научных данных над оперативными сводками. Публика, правительства, даже большая часть ОЕЗ — должны верить в сказку о миссии к Тау Кита. До самого… финала. — он посмотрел на Шарму. — Ваши философы и специалист по психической устойчивости будут критически важны для экипажа… после вскрытия Пакета №1 командиром корабля. Они должны помочь принять неподъемное. Шарма тяжело вздохнул. Звук был похож на стон древнего дерева. — Принять? Или сломаться под тяжестью лжи? Правда, Сергей Викторович… это камень, который мы вешаем им на шею посреди океана безысходности. Особенно когда они — всего лишь пешки в игре, правил которой не знают. — он посмотрел на кроваво-красную линию курса к Тигардену. — Что мы увидим там? Союзников? Могильщиков? Пустоту? Или наше собственное отражение в зеркале космического безумия? Что, если Артефакт — не предупреждение, а… приманка? — Увидим то, что покажет разведка, — холодно, как космический вакуум, ответил Директор. — Правду. Какой бы горькой или смертоносной она ни была. Наш долг — дать человечеству шанс встретить эту правду не спящим младенцем в колыбели, а существом с открытыми глазами. Готовым. Или… хотя бы не парализованным страхом. Он выключил голограмму. Зал снова погрузился в полумрак, освещенный лишь мерцающим холодным светом потолочных панелей. — Вопросы? Нет? — он встал, его тень