за потенциал сломаться позже, когда это будет смертельно. — Они покинут «Ковчег» на следующем цикле шаттлов, — голос Рейнера был ровным, как линия ЭКГ у трупа. — Их вклад в миссию будет оценен… иным образом. Остальные двадцать четыре… — его стальной взгляд скользнул по оставшимся, — … переходят к Этапу Два. Четыре месяца изоляции в симуляционных модулях долговременного межзвездного полета. Возмущение прорвалось, как пар из перегретого котла. — Изоляции? — вскочил Ибарра, его лицо покраснело. — Но… но полет «Светлячка» сменный! Экипаж будет работать вахтами! Зачем нам… — Вы не на «Светлячке», — отрезал Рейнер, не повышая тона, но его слова резали, как хирургическая нить. — Вы в «Крипте», макете его жилого модуля. Вам предстоит жить там троечными группами с ротацией в крио-стазисе, — он сделал паузу, наслаждаясь (если это слово применимо к нему) мгновением шока, застывшего на лицах. — Активный режим: трое бодрствуют, управляют «кораблем», решают бытовые и аварийные задачи. Остальные — в искусственном сне крио-камер. Цикл ротации — семь земных суток. Вандербильт вскочил, его лицо исказилось от научного возмущения: — Это абсурд! Крио-стазис для межзвездных полетов — фантастика уровня дешевых романов! Температурная стабилизация нейронных связей, риски когнитивного распада, кристаллизация биожидкостей… Современные технологии не обеспечивают безопасность длительного анабиоза! Это не подготовка, это самоубийство с отсрочкой! Рейнер повернул к нему голову, его стальные глаза встретили ярость ученого. — Совершенно верно, доктор Вандербильт. Технологии несовершенны. Они ломаются, — он подчеркнул слово. — Ваша задача — не просто «жить» в изоляции. Ваша задача — отработать сценарий катастрофического отказа систем криогенного цикла. Пробуждение в нештатном режиме, работа в условиях частичной или полной депривации сна у активной смены. Психологическая совместимость и оперативная эффективность в малой группе под экстремальным давлением времени, ресурсов и… галлюцинаций, вызванных сбоем нейростабилизации, — его взгляд скользнул по Ийеру, который открыл глаза, его лицо оставалось спокойным, но в глубине взгляда мелькнуло понимание. — Мы не готовим вас к идеальному полету. Мы готовим вас к крайнему, запредельному стрессу. К тому, что ваша психика должна выдержать абсолютно всё, что может пойти не так в темноте между звезд. Или сломаться здесь, а не стать причиной гибели экипажа в точке невозврата за орбитой Плутона. Сломаться — значит быть отсеянным. Как они. Он кивнул в сторону