Амрани, Ндлову и Макаре. Карпов громко рассмеялся, звук был резким, нервным, как скрежет металла по стеклу: — Четыре месяца в железном гробу с двумя соседями? Да я за первую неделю кого-нибудь придушу от скуки! Или сам сдохну! Веселуха! Особенно если этот «сон» поломается! Проснешься — а у тебя вместо ног сосульки! Он бросил вызывающий взгляд на Рейнера, но в его глазах, под маской бравады, читался животный страх перед заточением. Рейнер не дрогнул. Его серо-стальные глаза лишь сузились на долю секунды, фиксируя реакцию. Считыватель в его руке тускло вспыхнул синим, записывая физиологические показатели Карпова: скачок пульса, адреналин. — Гипербола — признак неконтролируемого страха, инженер Карпов, — произнес он бесстрастно. — Угрозы насилия в замкнутом пространстве — автоматическое основание для немедленной дисквалификации. Желаете проверить? Его тон был холоднее криокамеры. Карпов съежился, бормоча что-то невнятное про «шутку». — Процедура не самоубийство, доктор Вандербильт, — Рейнер повернулся к разгневанному технократу, чьи пальцы все еще нервно перебирали край планшета. — Это стресс-тест пределов человеческой психики и физиологии в условиях имитируемого кризиса. Технологии «Снегирь-МК IV» прошли валидацию на долговременных орбитальных миссиях. Риск когнитивного распада минимален при штатном цикле. Но штатный режим — не предмет нашего интереса. Нас интересует крайность. Ваша научная педантичность, — он сделал микроскопическую паузу, — будет бесценна при диагностике ранних признаков сбоя нейростабилизации у членов вашей группы. Если, конечно, вы сможете отвлечься от теоретического негодования и сосредоточиться на практической задаче выживания группы. Вандербильт открыл рот для нового возражения, но Рейнер уже отвёл взгляд, его скальпельный взгляд прошелся по остальным: — Вопросы о целесообразности закрыты. Принятие решения — прерогатива ЦИКПа. Ваша прерогатива — выполнить. Или уйти. Как они. Он кивнул в сторону троих отсеянных. Ндлову уже тихо плакал, опираясь на плечо Амрани. Макаре стоял неподвижно, его взгляд был устремлен куда-то вдаль, за стены «Ковчега», к звёздам, которые он больше не сможет «читать». — Теперь — распределение по тройкам. Группы сформированы на основе психологической совместимости… — в его голосе прозвучала ледяная ирония, — … и необходимости проверить её пределы в условиях искусственного ада. На главном экране всплыл список. Колонки имен. Тишина в зале стала звенящей, напряженной, как струна перед разрывом. Группа 1: Доктор Арчибальд