чуть в стороне, нервно вертя в пальцах карандаш — единственную твердую вещь из ада «Крипты». Его высокомерие потускнело, сменившись лихорадочной сосредоточенностью. «Рейнер смотрел как на брак… Но я видел структуру в шуме! На Титане, на Европе — сигналы были слабее, но похожи! „Светлячок“ даст мне шанс доказать! Только бы войти в экипаж…» Ибарра пытался улыбнуться Десаи, но улыбка вышла хрупкой. Его глаза, обычно теплые, были тусклыми. «Лефевр права… Я видел контакт в помехах рециркулятора. Обманывал себя? Но идея… идея единения перед лицом Космоса — она ведь верна! „Светлячок“ — наш шанс протянуть руку, а не прятаться в страхе!» Он поймал взгляд Айши Диалло, увидел в нем отражение своей надежды на диалог. Звягинцев врос в пол, как базальтовый валун. Его взгляд, лишенный привычной агрессии, был тяжел и пуст, устремлен внутрь. «Четыре месяца в клетке с голубями. Их сантименты… их болтовня о „контакте“. Слабость. Но корабль нужен Земле. А я нужен, чтобы корабль долетел. Любой ценой. Даже если эти „братья“ окажутся волками». Диалло незаметно коснулась маленького кедрового амулета на шее — талисман программы «Послы Земли». «Мы выдержали. Лукас… он верил в процедуры. Звягинцев… верил только в угрозы. Но оба — часть экипажа. Экипажа, который должен найти Других. Найти и сказать: „Вы не одни“». Она поймала ободряющий (хотя и нервный) взгляд Ван дер Вегта. Айер сидел на краю скамьи, его взгляд был расфокусирован. «Сны во льду… символы, плывущие в темноте. Не просто глюк. Знак? Подтверждение, что там, в глубинах, есть Разум, ждущий понимания? „Светлячок“ — мост. Мост к осознанию нашего места в Паутине Сознания». Он перевел взгляд на Ийера, ищущего опору в его спокойствии. Карпов прислонился к стене, осунувшийся, но в глазах — тлеющий огонек. «Четыре месяца без движа, бля! Зато скоро — полет! Настоящий! Глядишь, инопланетяне водку гонят круче меня! Главное — прорваться в экипаж… и свалить с этой пыльной марсианской тюрьмы!» Гермодверь открылась беззвучно. Вошел не Иванов, не Рейнер. Вошел Сергей Викторович Мелихов, Директор ЦИКПа. Его темный костюм впитал свет зала. За ним — Рейнер со своим синим считывателем и Иванов, лицо которого выражало лишь усталость мясника в конце смены. Тишина сжалась, стала осязаемой. Даже Карпов оттолкнулся от стены. Сергей Викторович прошел к трибуне. Не сел. Встал, окинул их взглядом, словно оценивая ресурсы перед долгим походом. — Кандидаты, — его голос, низкий и ровный, разрезал тишину, как нож лед. — Этап «Крипта» завершен. Вы прошли