интересные перспективы. * * * Сергей Иванович Морозов шел по коридорам «Гесперии» к Доку №7 быстрее обычного. Внутри него, сквозь привычный скепсис, пробивался острый, почти забытый интерес. Неопределенность данных Волкова («несовпадение спектров», «аномальная сохранность») была как щекотка для ума, долго дремавшего под слоем рутины. Что там? Экзотический сплав? Или…? Он мысленно перебирал редкие металлы, метеоритные аномалии, даже гипотетические конструкции ранней космонавтики, которые могли быть плохо задокументированы. «Советское» объяснение все еще казалось наиболее вероятным, но… теперь оно должно было быть доказано, а не принято на веру. Он был нужен Волкову как арбитр реальности. Его путь лежал мимо лабораторного комплекса у Дока 7. Дверь была открыта, и оттуда доносились возмущенные голоса его группы. Морозов замедлил шаг. — … абсолютно вопиющее нарушение карантинного протокола! — гремел бас Олега, химика, фаната правил биобезопасности. — Объект только что притащили с грязью Пояса на корпусе, а нас — в сам док⁈ Это же безумие! — Может, Волков передумал и велел сначала визуальный осмотр через иллюминатор? — предположила Аня, специалист по материалам, ее голос звучал менее категорично, но все же озадаченно. — Через иллюминатор — это одно! — парировал Олег. — А нам сказали в док! В зону разгрузки! Где этот… этот хлам лежит голышом! Контаминация, Сергей Иваныч будет рвать и метать! Морозов вошел в лабораторию. Его группа — Лиза (ассистент, записывающая претензии Олега в планшет), Марк (бородатый физик-оптик, разбирающий камеру с видом человека, которого оторвали от важного дела) и Олег с Аней — замолчали, увидев его. — Сергей Иваныч! — начал было Олег, но Морозов поднял руку, останавливая поток возмущения. — Я знаю, Олег. Нарушение. Я не давал такого приказа группе идти в док, — спокойно сказал Морозов. Его группа облегченно выдохнула. Значит, это ошибка. Сейчас все встанет на свои места. — Меня вызвал Волков для личного визуального осмотра объекта в доке до его перемещения в карантин-бокс. Вы должны были ждать здесь, в готовности. Недоумение на лицах сменилось пониманием, но не успокоением. Личный осмотр начальником научной службы до карантина — тоже отклонение от нормы, хоть и менее грубое. — Но почему вас, Сергей Иваныч? — спросила Лиза. — И что там такого, что нельзя было дождаться бокса? — Предварительные данные сканов… неоднозначны, — уклончиво ответил Морозов, не желая сеять преждевременные слухи или подтверждать тревогу Волкова. — Материал не