страха и дорогого коньяка, которым кто-то безуспешно пытался заглушить первый. Стены, облицованные матовым черным композитом, поглощали свет узконаправленных потолочных галогенов, оставляя за креслами участников непроглядную тьму. Овальный стол из полированного базальта отражал бледные, искаженные лица лидеров, как темное озеро, принявшее в себя их отражения. Директор ЦИКПа, Сергей Викторович Мелихов, сидел во главе стола. Его лицо, обычно собранное, сейчас напоминало треснувшую маску из желтоватого воска. Тени под запавшими глазами были фиолетовыми, как синяки. Пальцы, сложенные перед собой на холодном камне стола, были бескровно белыми. Он не смотрел на толстые бумажные папки с кроваво-красным грифом «ТИШИНА. ВЫСШАЯ СТЕПЕРЬ СЕКРЕТНОСТИ. УНИЧТОЖИТЬ ПОСЛЕ ПРОЧТЕНИЯ», лежащие перед каждым. Он смотрел сквозь них, в какую-то точку в темноте за столом, где, казалось, витал призрак черного куба с «Гесперии». Лидеры входили молча, под невидимым, но ощутимым давлением взглядов агентов СБ, стоявших перед входом в зал, сливаясь со стенами. Шипение гермодверей, открывающихся и закрывающихся, звучало как пневматические вздохи гигантского, умирающего зверя. Никаких приветствий. Никаких рукопожатий. Только короткие, острые взгляды, полные одного немого вопроса: «Правда?» Архиканцлер Торн (ФСА) занял место с отточенной военной прямотой, но уголок его рта нервно подрагивал. Он щелкнул дорогой зажигалкой, поднес пламя к кончику сигары, но так и не закурил, задумчиво вращая ее в пальцах. Председатель Мендоза (СЮН) шла, высоко держа голову, но ее ладони, спрятанные под столом, были сжаты в кулаки так, что ногти впивались в кожу. Генеральный Секретарь Ван дер Вейден (ФЕГ) поправлял безупречный галстук, его привычно выглаженное лицо было покрыто мелкими капельками пота, несмотря на прохладу зала. Верховный Комиссар Кожедуб (РФД) опустился в кресло, как мешок с песком, его мрачное лицо казалось вырубленным из того же базальта, что и стол. Председатель Ли Вэй (АКП) сел с холодной точностью, его пальцы сразу потянулись к застежке папки, но он остановил себя, положив руки ладонями вниз на полированную поверхность. Верховный Адмирал Чанг (ТСН) вошла последней, ее взгляд, острый как скальпель, скользнул по всем присутствующим, оценивая степень их поражения. Президент аль-Фарук (ФМН) тихо шептал молитву, перебирая четки из черного дерева. Председатель Диалло (АСВ) нервно постукивала карандашом по блокноту, ее энергичная натура требовала действия, но здесь можно было только ждать. Верховный