в океане сознания. Надо укорениться в дне, в тишине внутри.» — Историческая миссия? — Илич фыркнул, звук был как скрежет по камню. — Историю пишут выжившие. Мертвые — лишь строчка в отчете ЦИКПа. Ваша задача — не стать героем учебника. Ваша задача — не облажаться. Выполнить приказ. И, может, через годы, ваши внуки услышат красивую сказку о «Светлячке», несшем свет. А вы… вы будете знать. Вы несете не свет. Вы несете зонд. Ткнуть им в темноту и узнать, какая бездна там зияет. Или какая стена там высится. Зарубите это на подкорке. — он выдержал паузу, давая последним словам впитаться, как кислота. — Сейчас получите ваш скарб. Форма. Белье. Карта доступа. Первый тест — не потерять их по дороге в каюту и не перепутать левый ботинок с правым. Удачи. Он не пожелал удачи. Он констатировал необходимость. Резко развернулся и зашагал прочь. Его шаги гулко отдавались в каменном мешке зала, пока не стихли за тяжелыми дверьми. Тишина, оставленная Петром Иличем, длилась мгновение. Затем ее разорвал нервный гул, громче прежнего, как будто выпущенный из запертой клетки. Воздух сгустился от выдохов, шепота, резкого смешка, прорвавшегося где-то сзади. Казалось, стены впитывали не слова, а сам холодный ужас, который он посеял, и теперь он прорастал липким потом на спинах, дрожью в пальцах. Кандидаты ринулись к длинным металлическим столам, где бездушные автоматы, похожие на хищных птиц с тусклыми глазницами сканеров, уже начали свою работу. Гудок — чип на запястье считан. Еще гудок — вакуумный пакет, серый и безликий, выплевывался на лоток. Никаких размеров. Никаких «померьте». Просто факт: вот твоя вторая кожа. Носи. Виктория Келлер подошла к автомату как к огневой точке — коротко, резко. Гудок. Гудок. Пакет в руках. Она не стала открывать его здесь, в давке. Отошла к стене, спиной к базальту, скальпелем (всегда при себе) рассекла пленку. Форма защитного цвета, без шевронов, грубая на ощупь. Она ощупала швы утюжки, проверила молнии. Приемлемо. Карту доступа — плоский, холодный пластик с тусклым чипом — сунула в нагрудный карман на молнию. Безопасно. Надежно. Как она сама. Арчибальд Вандербильт сморщился, как от дурного запаха, когда его пальцы коснулись ткани. «Экологичный» композит? Наждачная бумага низкой зернистости. Идиотизм в квадрате.' Он презрительно швырнул пакет под мышку, а карту доступа тут же приложил к считывателю своего планшета. На экране замелькали строки кода. «Сканирую на бэкдоры. Должны быть уязвимости…» Хуан Карлос Ибарра растерянно держал пакет, который