Он сделал шаг вперед. Казалось, температура в зале упала. — Из двадцати семи душ, которые сейчас дрожат передо мной, до финиша добегут восемнадцать. Только восемнадцать. Остальные… будут отсеяны. Жестко. Беспощадно. Потому что слабое звено рвется первым и тянет за собой всех. Я здесь для того, чтобы вы не потянули за собой товарищей в могилу своим неумением, глупостью или сантиментами. Понятно? В зале не шелохнулся никто. Даже Вандербильт забыл про планшет. Даже Ибарра не находил слов. Красные Врата Марса захлопнулись. Испытание началось. Тишина после его первых слов стала густой, как марсианский реголит. Даже Карпов не выдохнул дым от своей электронной сигареты. Петер Илич не спешил. Его взгляд, плоский и безжалостный, как скальпель, медленно резал шеренгу за шеренгой, выискивая слабину. Остановился на молодом инженере из АСВ, который невольно проглотил комок в горле. — Оптимизм — роскошь для мертвецов. — его голос был ровным, без повышения, но каждое слово падало, как камень в колодец. — Романтика звездных путей? Оставьте ее детям и плакальщикам с трибун ОЕЗ. Здесь, в «Ковчеге», выучите одну истину: космос не терпит глупцов. Он их выдавливает. Замораживает. Разрывает на молекулы. — он сделал еще шаг вперед, и его тень накрыла первых рядов. — Ваша миссия, если вы ее заслужите — не поиск дружелюбных эльфов. Это разведка во враждебной пустоте. Где враг? Может, за Плутоном. Может, в вашей собственной башке из-под водки, когда решите, что знаете лучше инструкций. — он резко махнул рукой в сторону огромного логотипа ОЕЗ на стене — стилизованный земной шар, обвитый оливковой ветвью. — Видите эту картинку? Забудьте. Вы не посланцы надежды. Вы — расходный материал. Отборный, дорогой, но расходный. Ваша цена — в ваших навыках. В умении не сдохнуть и выполнить задачу. И если ради цели придется оставить умирать половину отряда на ледяной крошке Цереры — вы оставите. Потому что миссия важнее ваших соплей. Понятно? Воздух в зале стал ледяным. Виктория Келлер стояла, не шелохнувшись, лишь подбородок чуть приподнялся. «Правильно. Солдат должен понимать приоритеты. Сопли — слабость.» Где-то рядом Арчибальд Вандербильт сжал планшет так, что костяшки пальцев побелели. «Цинично, но… логично. Эмоции — переменная, которую следует исключить из уравнения.» Хуан Карлос Ибарра побледнел так, что его смуглая кожа приобрела пепельный оттенок. «Расходный материал? Нет… Человеческая жизнь…» Его рука инстинктивно сжала руку Айши Диалло, стоявшей рядом. Ее пальцы ответили сдавленным пожатием;