в Долине Маринера. Ростовцева едва кивнула, не отрываясь от стекла. — Лефевр. Да. Гипотеза была антинаучной. Как и эта пыль. Перхлораты. Интересный потенциал для экзотермики. Алексей Карпов, закурив электронную сигарету (нарушая три протокола сразу), громко спросил у Нильссона, который нервно пялился на трубопроводы: — Эй, блондин! А пепельницы тут предусмотрены? Или водку пить будем прямо из горла, по-русски? Нильссон вздрогнул и пробормотал: — Курение… в жилых секторах… запрещено. Пожароопасность… Карпов расхохотался. — Ох уж эти евростандарты! Жить-то тут будем, или в музее? Лукас Ван дер Вегт, побледнев от вопиющего нарушения Карповым правил, сверялся с планшетом. — Сектор Альфа, Зал Б-1. Распределение по каютам должно начаться через… Его перебила Лефевр, вернувшаяся от Ростовцевой — Лукас, ты не поверишь! Ростовцева уже нашла здесь военную применимость! В пыли! Ван дер Вегт вздохнул: — Элоиза, фокус, пожалуйста. Протокол. Нам нужно… Финн Нильссон, не отрывая глаз от узла труб, перебил шефа. — Коммандер… посмотрите. Гидравлика. Соединение под сектором Гамма… оно ненадежное. Вибрация будет вызывать утечку. Ван дер Вегт застонал: — Финн, не сейчас… Кенджи Такахаши стоял в тени колонны, неподвижный, как статуя. Его холодный взгляд анализировал толпу. «Келлер: инструмент. Высокий КПД. Звягинцев: оружие. Непредсказуемо. Ибарра: фактор риска. Эмоциональная нестабильность. Карпов: хаос. Требует нейтрализации.» Мин-Хо Ким, ерзая рядом, спросил: — Сенсей Такахаши, вы знаете, где тут ангары? Хотя бы посмотреть на «Светлячка» издали? Такахаши не повернул головы. — Терпение, Мин-Хо. Всему свое время и место. Прия Вадхва, затеяв разговор с инженером Аджеи о сплавах шаттла, вдруг ахнула: — Кваме! Твоя работа над термостойкими полимерами для АСВ! Я читала! Гениальное использование местных минералов! Аджеи широко улыбнулся. — Спасибо, Прия! Простота и надежность — наш принцип. Не то что эти… — он кивнул в сторону группы ФСА, где Вандербильт язвительно комментировал оборудование. Вандербильт, проходя мимо группы СЮН, громко бросил в сторону Ибарры, размахивавшего руками перед эль-Сайедом: — Осторожнее, доктор! Ваш неуемный идеализм в глубоком космосе — это не добродетель. Это балласт. Или… билет в один конец. Ибарра обернулся, лицо покраснело. — Арчибальд? Опять твои циничные шуточки? Взаимопонимание — это не балласт, это кислород для души! Айша Диалло шагнула вперед, блокируя взгляд Вандербильта. — Доктор Вандербильт, без способности понять друг друга мы не решим ни