Слово «измена» повисло в воздухе, тяжелое и смертоносное. В их мире, на краю системы, это был не просто упрек. Это был приговор. Волков сделал стремительный шаг в сторону, оказавшись прямо перед Борисом. Он навис над ним, используя свой рост и ярость как оружие. Борис попытался отшатнуться, но уперся в стену. — Леонтьев! — Волков рычал, брызги слюны летели на лицо Бориса. — Старший техник! Ветеран! Двадцать лет в поясе! — каждый титул звучал как пощечина. — И что? Играл в шахматы⁈ — он выкрикнул это с таким невероятным презрением, что Борис просто зажмурился. — Пока неизвестный объект маячил у нас на пороге⁈ Пока этот… этот мусор! — он яростно ткнул пальцем в сторону зала контроля, — тратил наши ресурсы, наше время, нашу БЕЗОПАСНОСТЬ⁈ Он встал так близко, что Борис мог чувствовать его горячее дыхание. — Ты представляешь, ЧТО ЭТО МОГЛО БЫТЬ⁈ — Волков вскинул руки, его тень на стене стала огромной и уродливой. — Боеголовка с Марса-4, которую мы потеряли век назад? Чумной корабль с карантинной орбиты Плутона? Инопланетный скаут, черт возьми⁈ Твоя тупость, твоя лень, твое раздолбайство — могли убить нас всех! ВСЕХ! Борис издал жалобный стон. По его щекам ручьями текли слезы. Он не пытался их смахнуть. Волков отпрянул от него, как от чего-то омерзительного, и резко повернулся к Косте. Его взгляд был не менее жгучим, но теперь в нем читалось еще и глубокое разочарование. — А ты, Малахов? — голос Волкова стал чуть тише, но от этого только ядовитее. — Умник? Нашел аномалию? Смышленый парень? И что? Доложил старшему раздолбаю? — он кивнул на Бориса. — А выше? На кнопку тревоги нажать слабо? Или пальцы отсохли? Костя молчал, стиснув зубы. Волков был прав. Страшно прав. — Протокол №1 по обнаружению Неопознанного Разведывательного Объекта! — Волков выкрикнул номер протокола как пароль. — Гласит что? А? НЕЗАМЕДЛИТЕЛЬНЫЙ ДОКЛАД НАЧСМЕНЫ И СЛУЖБЫ БЕЗОПАСНОСТИ! НЕЗАМЕДЛИТЕЛЬНЫЙ! Ты его читал? Или тоже в шахматы играл? В куклы? В ментальные прятки⁈ Костя чувствовал, как жар стыда и гнева поднимается к лицу. Он не опустил глаз, продолжая смотреть поверх плеча Волкова. Да, читал. И да, нарушил. Ради чего? Ради «авторитета» Бориса? Ради спокойной смены? Идиот. Волков, поймав его взгляд, фыркнул. Видимо, прочел ответ на лице. Он отступил на шаг, окинув обоих уничтожающим взглядом. Ярость в нем немного улеглась, сменившись ледяной, расчетливой жестокостью. — Ваши жизни, — он произнес тихо, но каждое слово резало как бритва, — сейчас висят на волоске. Тончайшем. Ваше единственное