ровным, но слышалось напряжение. — Стабилизаторы на пределе. График угловой скорости рвет все допуски. — Десять метров, — отчеканил Такахаши. — Вывод бурильных гарпунов. На экране с камер «Сокола-2» металлические щупальца-буры плавно выдвинулись из корпуса, нацелившись на лед. — Келлер, — Звягинцев повернул голову к ней. — Последняя проверка пассивных сенсоров. Любые флуктуации. Келлер, не меняя позы, скользнула пальцами по своему терминалу. Ее губы сжались. — Фон стабилен. Слишком стабилен, капитан. Как в вакуумной камере. Ни одного случайного излучения от объекта. Это… неестественно. — Или просто ему миллионы лет, — хрипло парировал Карпов по связи. — Вся активность давно выцвела. Готовы к бурению. Жду команду. Воздух на мостике сгустился. Все взгляды были прикованы к Звягинцеву. Он видел на экране два дрожащих от нестабильности дрона, уродливый гибрид Карпова и стерильный аппарат ФСА, нацеленные на древний лед. Он чувствовал на себе взгляд Келлер, полный холодного предостережения. Вспомнил слова Белькасем о пределе прочности экипажа. Капитан сделал неглубокий вдох. — Карпов. Начинайте бурение. Плазменный резак на два процента мощности. Минимальное воздействие. — Принял. Подаем плазму на два процента. На экране ничего не изменилось. В вакууме не было ни звука, ни вспышки. Лишь телеметрия показала тонкий, раскаленный поток частиц, упершийся в лед. Процесс был мучительно медленным. Не взрыв и даже не резка, а тихое, упорное испарение. — Прошли первый метр, — докладывал Карпов. — Лед плотный, примеси углерода… дерьмо. — Доложить по существу, инженер, — резко сказал Звягинцев. — «Франкендрон» дергается! Чин, успокой его! Нагрузка скачет! Лёд… он не такой однородный, как показывали сканеры. Есть вкрапления какого-то темного материала. Тверже. — Прекратить бурение? — тут же отреагировала Келлер, в ее голосе послышалась — нет, не надежда, а готовность. — Нет, — отрезал Звягинцев. — Продолжайте. Карпов, доложите, когда будет пройдена внешняя оболочка. — Понял. Продолжаем. Чин, давай, перенаправь мощность со стабилизаторов на буры. Будь что будет. Прошло еще несколько долгих минут. На мостике все молча наблюдали, как на телеметрических графиках медленно ползли вниз столбцы, отмеряя испаренный лед. — Пробиваем последний сантиметр! — голос Карпова снова стал собранным, деловым. — Готовьтесь… Контакт! На экране изображение с камер дронов резко изменилось. Белая, испещренная трещинами стена сменилась чернотой. Прожекторы дронов, до этого отражавшиеся от ледяной крошки,