инженер, — парировала Келлер, не поворачиваясь. Ее голос был острым и холодным, как осколок льда. — Если там есть что-то, что может заметить наше шевеление. Звягинцев проигнорировал перепалку. — Такахаши, выведите изображение из ангара на вспомогательный экран. На одном из мониторов справа ожила картинка. Два дрона, похожие на хищных металлических пауков, зависли в луче прожекторов. «Сокол-2» — стерильно-чистый, с фирменными шевронами ФСА. И «Франкендрон» — уродливый гибрид, собранный из частей других машин, с неровными сварными швами и пучками торчащих проводов. Символ их отчаяния. — Приступаем, — сказал Звягинцев. С мостика не было слышно никакого звука, но на экране было видно, как дроны плавно разворачиваются и устремляются к открытому шлюзу. Их маршевые двигатели включились на минимальной, почти гомеопатической тяге, чтобы не создавать заметного теплового следа. Дроны не летели — они словно тонули в черной воде, медленно и неотвратимо уплывая в сторону гигантской ледяной глыбы, что висела в цифровом «иллюминаторе». Звягинцев медленно опустился в кресло. Спина отозвалась тупой, знакомой болью. Он свел взгляд с Келлер, с Такахаши, с экранов. Капитан уставился в потолок, где сходились силовые балки каркаса, и слушал. Слушал тишину, нарушаемую лишь ровным гулом систем и собственным сердцебиением, отсчитывающим секунды до точки невозврата. Они нарушили покой могилы. Теперь оставалось ждать, что в ней проснется. Дроны приближались к ледяной поверхности мучительно медленно, словно тая в черноте. На мониторах мостика их было едва видно — лишь телеметрические данные и мерцающие огоньки маркеров подтверждали, что они еще на связи. Ледяная стена спутника d-7 росла на экране, превращаясь из далекого шарика в гигантский, испещренный трещинами утес, затягивающий в себя звездный свет. — Дистанция до контакта — пятьдесят метров, — монотонно процитировал данные Такахаши. — Скорость — один метр в секунду. Пассивные датчики не фиксируют изменений в ЭМ-фоне объекта. Звягинцев молча кивнул, не отрывая взгляда от экрана. Его пальцы снова нашли тот самый сломанный уголок на панели управления, натирая подушечку большого пальца до онемения. — Тридцать метров, — снова голос Такахаши. — Замедление до полуметра в секунду. В ангаре, судя по прерывистому дыханию в общем канале, было не так спокойно. — Ну, красавчик, полегче… — бормотал Карпов, очевидно, обращаясь к своему «Франкендрону». — Чин, держи его за хвост, виляет как шлюха на празднике. — Держу, Алексей, — голос Чина был