несогласие. Кенджи Такахаши скользил пальцами по панели управления связью, его лицо было бесстрастным интерфейсом, принимающим ввод данных. Звягинцев прошел к своему креслу, но не сел. Он положил ладони на холодную плату центральной консоли, ощущая под ними легкую вибрацию работающего на минимальной мощности ВКН-1 — ровный пульс раненого зверя. — Карпов, доложите статус, — его голос прозвучал громко в давящей тишине, отдаваясь металлическим эхом. Голос инженера прозвучал из динамиков, хриплый от усталости, но с новой, стальной нотой. — Готовим к запуску «Сокол-2» и «Франкендрона». Камеры, лидары, спектрометры — в норме. Бурильные гарпуны заряжены. Готовы по вашему приказу. Звягинцев кивнул, больше самому себе, чем кому-либо. — Келлер. Переведите все пассивные сенсоры на максимальную чувствительность. Я хочу видеть колебание каждой пылинки на том корабле. Активное сканирование — только в момент прокола льда, импульсами, по моей команде. Келлер медленно, будто против воли, повернула голову. — Капитан. Мы засвечиваем себя. Даже краткий импульс… — Я отдал приказ, лейтенант, — перебил он ее, не повышая голоса. — Выполняйте. Их взгляды встретились на секунду — сталь о сталь. Затем Келлер развернулась обратно к своему терминалу. Ее пальцы резко, но точно ударили по клавишам. — Перевожу сенсоры в режим «Скальпель». Готовность к активному сканированию — три минуты. — Такахаши, открывайте канал в ангар. Прямая трансляция на главный экран. Гигантская панель перед ними ожила, разделившись на несколько секторов. В левой части замерла схема операции, в правой — дрожащее изображение с камеры «Франкендрона», на котором был виден ангар и часть корпуса «Светлячка». В центральной части доминировал ледяной шар d-7, его поверхность, испещренная трещинами, выглядела неестественно четкой и близкой на цифровом «иллюминаторе». Звягинцев откинул голову, глядя в потолок, где сходились силовые балки каркаса. Он не видел схему операции или ледяной мир. Он видел хрупкий баланс, на острие которого он теперь держал свой корабль и жизни своего экипажа. Капитан сделал глубокий вдох, чувствуя, как от этого движения ноет давно не беспокоившее ребро. — Карпов, — его голос был тихим, но абсолютно четким в тишине мостика. — Начинайте операцию. Выводите дроны. Звягинцев медленно опустился в кресло, и в его ушах зазвучал лишь нарастающий гул раскручивающихся двигателей дронов и собственное сердцебиение, отсчитывающее секунды до того момента, когда они нарушат покой этой инопланетной могилы. Глава