этого монолита… Карпов заставил луч опуститься ниже. …лежали фигуры. Четыре. Они были в облегающих костюмах серебристого цвета, теперь покрытых равномерным слоем той самой «бытовой» пыли. Но костюмы были пусты. Тела внутри истлели до небытия за миллионы лет, и ткань, потеряв опору, обвисла, образовав жуткие, сдувшиеся формы. Одна фигура обнимала основание черного монолита. Другая была распластана рядом с открытым прочным кейсом, из которого выкатилось несколько кристаллов. Третья сидела, прислонившись к другому такому же кейсу, в позе бесконечного утомления. — Они скорее всего пришли сюда незадолго до катастрофы, — хрипло сказал Карпов. Его голос был на удивление тихим, почти благоговейным. — Они тащили эти кейсы. Собирали что-то. И остались здесь. В наступившей тишине было слышно лишь прерывистое дыхание в шлемах. Они смотрели на последний пост. На последних стражей, замерших на вечном дежурстве у разбитого сердца цивилизации. — Капитан, — Карпов нажал на общий канал, его глаза не отрывались от сидящей фигуры. — Мы нашли хранилище. И его… последний экипаж. Идем внутрь. Они вошли в зал как саперы на заминированное поле — медленно, расходясь веером, лучи фонарей методично сканировали пространство. Свет не просто освещал — он взвешивал и оценивал. Первое, что зафиксировал мозг Карпова, были не детали, а масштаб. Пространство уходило в темноту, теряясь за пределами их света. Примерно пятьдесят метров в ширину, может, сто в длину. Высота потолка — пятнадцать, двадцать метров. И все это пространство было заполнено. Стеллажи, как черные рифы, поднимались к потолку. Тысячи, десятки тысяч ячеек. А между ними, на полу… — Обвал… — пробормотал Аджей, его луч выхватил ближайший поваленный стеллаж. Из его раскрытых ячеек, как серебристая икра из разбитой банки, высыпались сотни кристаллов в прозрачных капсулах. Они лежали на полу, покрытые тончайшим слоем пыли, но по виду целые. Сверкали тускло, как глаза спящих животных. Карпов медленно повернулся на месте. Его шлем записывал панораму. Стеллажи у стен стояли, но многие были искривлены, будто гигантская волна прошла сквозь камень и скрутила металл. Те, что стояли в отдалении от опор, были повалены. В центре зала образовался настоящий хаос из опрокинутых рам, разбросанных кристаллов и… кейсов. Несколько прочных, явно переносных контейнеров, некоторые открыты, некоторые закрыты. И все это — под безмолвным взором центрального монолита и его вечных стражей. — Чин, — голос Карпова прозвучал сухо, по-деловому. — Ориентировочная