строгим, безличным шрифтом ГЕЛИОСа: ВЕРОЯТНОСТЬ АКТИВНОСТИ «УНИЧТОЖИТЕЛЯ»: НЕ ОПРЕДЕЛЕНА. ДАННЫЕ О ЗАВЕРШЕНИИ ВОЙНЫ: ОТСУТСТВУЮТ. СТАТУС РИСКА: НЕИЗВЕСТЕН. Эти строки мерцали, отражаясь в широких, остекленевших глазах Амары Туре. Она сидела, сгорбившись, обхватив себя за плечи, будто в кают-компании внезапно ударил мороз. Рядом, прислонившись к стойке с кофе-машиной, застыл Те Арики. Его пальцы нервно и бесцельно теребили застёжку на кармане комбинезона — тот самый карман, где обычно лежал планшет с модификациями систем скрытности, которые теперь казались детской вознёй. Даже Карпов, вечный скептик, не шутил. Он сидел на краю стола, смотрел под ноги, и его лицо в полумраке казалось высеченным из того же тёмного, потрёпанного материала, что и корпус «Светлячка». Они не обсуждали ужас из кристаллов. Они переваривали его молча, и это молчание было густым, липким, как смола. Каждый видел своё: Карпов — испарённые города и сломанные рёбра «Ковчега». Вадхва — холодные логические деревья, приводившие к решению «санировать» звёздную систему. Келлер — тактические схемы подавления, безупречные и безжалостные. Туре — пустоту за иллюминатором, которая могла в любой момент сойти с ума и рвануть плазменным смерчем. В дверном проёме, отрисовываясь чётким силуэтом на фоне яркого света коридора, стоял Звягинцев. Он не занял место во главе стола. Он занял позицию наблюдателя. Его руки были сцеплены за спиной, лицо — непроницаемая каменная маска, на которую за годы полёта легли трещины усталости, но не слабости. Он смотрел на них, на свою разбитую, перепуганную команду, и ждал. Ждал, когда давление этого молчания станет невыносимым и вырвется наружу не истерикой, а словом. Первым должен был заговорить не он. Он должен был услышать, что у них внутри, без его приказа. Первым не выдержал Такахаши. Он сидел прямо, его планшет лежал перед ним на столе, как алтарь. Он щёлкнул по нему, и на главный экран поверх трёх роковых строк легли диаграммы, графики, облака точек — сухая математика апокалипсиса. — Систематизация данных завершена, — его голос прозвучал в тишине как удар скальпеля по натянутой коже. — Я постараюсь свести суть к трём тезисам, исключив эмоциональную составляющую. Все взгляды, тусклые и отсутствующие, медленно поползли к экрану. — Тезис первый: полученные записи подтверждают существование в недавнем по галактическим меркам прошлом — от нескольких сотен тысяч до нескольких миллионов лет — коалиции или отдельных цивилизаций с технологиями тотального планетарного и,