неё читалась холодная, нечеловеческая собранность. — Вы говорите о ключах, — начала она, и её голос был тише прежнего, но от этого лишь опаснее. — О будущем. О технологическом рывке. Я не спорю. Всё это может быть на том корабле. — Она сделала микроскопическую паузу, давая этим словам проникнуть в сознание. — Но вы предлагаете потянуться за этим ключом, засунув голову прямо в пасть льва. Если лев жив, он её откусит. И тогда ни ключа, ни головы, ни данных для Земли не останется. Сплошной проигрыш. Она медленно обошла край стола, её пальцы легонько провели по холодному пластику. — Поэтому я предлагаю не бегство. Я предлагаю консервацию риска. Стратегическое терпение. Она повернулась к Звягинцеву, но говорила для всех. — Вот мой план. Мы не идём к кораблю-призраку. Мы остаёмся здесь, на орбите Тригарден-3. Мы разворачиваем на поверхности планеты, в районе «Ковчега», автономный ретрансляционный маяк. Мощный, с защищённым квантовым накопителем. — Её слова лились, как команды на тренажёре, выверенные и лишённые сомнений. — Мы загружаем в него всё, что уже расшифровали. Всю хронику, все тактические данные, всю философию. Всё, что доктор Вадхва назвала «диагнозом». Это — наш страховой полис. Карпов хотел что-то сказать, но Келлер резко жестом остановила его. — Затем, — продолжала она, — мы не бежим панически. Мы уходим. На окраину этой системы, в точку Лагранжа за ледяным гигантом. Там, где наше тепловое и энергетическое излучение будет максимально экранировано. Мы ложимся в режим полного, абсолютного радиомолчания. Полный холод. Только жизнеобеспечение на минималках. И… ждём. Это слово — «ждём» — прозвучало леденяще. — Мы ждём год. Два, если позволит запас ресурсов. Мы наблюдаем пассивно. Если в системе есть кто-то активный, кто мог среагировать на наше присутствие… за это время он себя проявит. Прилетит. Начнёт сканировать. Что-то сделает. — Она посмотрела на Вадхву. — Ваш эмпирический тест, доктор. Только растянутый во времени и с нашей позицией в глубокой тени. — А если никто не прилетит? — не удержался Карпов, его голос прозвучал глухо. — Тогда, — Келлер кивнула, как будто он задал единственно верный вопрос, — через оговорённый срок мы возвращаемся. Тихо, осторожно. И тогда, с гораздо более высокой степенью уверенности в безопасности, начинаем работу с кораблём-призраком. Методично, без спешки, вырезаем всё, что представляет ценность. Мы получим и ваш «ключ», и мою «безопасность». Мы выигрываем время и информацию. Она выпрямилась, завершая презентацию. — Если