и интегрирую его план в общие протоколы безопасности. Будет сделано. Связь прервалась. Звягинцев снова остался один. Теперь его приказ обрел имя и фамилию. И цена возможной ошибки стала гораздо, гораздо конкретнее. * * * Воздух в лабораторном модуле был густым от запаха спирта и тихого гула серверных стоек. Те Арики сидел, сгорбившись над планшетом, на котором была выведена схема энергосетей корабля-призрака. Его пальцы нервно перебирали край стола, а взгляд был прикован к одному и тому же узлу — месту, где стабильный энергетический след уходил в герметичный отсек. Он не услышал, как вошел Карпов. — Те, — голос прозвучал прямо у него за спиной, и Арики вздрогнул, чуть не уронив планшет. Карпов не стал ходить вокруг да около. Он взял соседний стул, развернул его и сел верхом, положив руки на спинку. — Слушай сюда. Ван дер Вегт только что официально назначил меня главным по вылазке на тот ушат со льдом. Так что вот тебе первая задача по службе: собирай вещи. Ты с нами. Арики замер. Его глаза, полные тревоги, метнулись от Карпова к схеме и обратно. — Нет… Алексей, я… Я не могу. Ты же знаешь мое состояние. Белькасем сказала… После короны, после всего… Я не выдержу. Я там сломаюсь. — Выдержишь, — отрубил Карпов. Его взгляд был тяжелым и прямым. — Потому что без тебя мы там или на ровном месте взорвемся, или по незнанию включим какую-нибудь древнюю систему стерилизации. Ты — единственный, кто чувствует эту техно-хрень на уровне инстинктов. — Но моя паранойя… — начал Арики. — Твоя паранойя — это сейчас наш лучший, черт возьми, сканер! — Карпов стукнул ладонью по спинке стула. — Мы, болваны, полезем за добычей. А ты будешь смотреть в оба и искать подвох там, где мы его даже не увидим. Ты будешь нашим нервом. Нашей совестью. Он наклонился ближе, понизив голос до хриплого шепота. — Или ты не хочешь ответов, а? Смотри на эти схемы. Смотри! Почему они это построили? Как это работает? Что они такого знали, что позволило им создать… это? — он ткнул пальцем в планшет. — Ответы там, Те. Не здесь. В двух километрах от нас. В том куске льда. И ты мне сейчас скажешь, что готов от них отказаться? Из-за страха? Арики закрыл глаза. Он снова видел тот боковой туннель, продолговатый силуэт под ледяной пылью. Дрожь пробежала по его спине. Но за этим страхом, глубже, горел другой огонь — тот самый, что заставлял его годами изучать технологии, искать скрытые смыслы и паттерны. Научный голод. Жажда понять. Он сделал глубокий, прерывистый вдох и открыл глаза. Взгляд его был влажным,