тут же повисла неподвижная, серая пелена. Первым, как и положено, на выдвижной трап ступил Карпов. Его ботинок с глухим, упругим стуком коснулся поверхности, и он на мгновение замер, не столько осматриваясь, сколько прислушиваясь к собственным ощущениям. — Ну вот, — его голос, усиленный динамиком шлема, прозвучал непривычно громко в звенящей тишине. — Приехали. Добро пожаловать на курорт. Алексей сделал несколько шагов, и его походка была чуть более тяжелой, чуть более вязкой, чем на тренажерах «Светлячка». — Гравитация… да, чуть потяжелее будет. Как в спортзале с перегруженной штангой. Один за другим, спустились Белькасем, Чин и, наконец, Аджей, который, едва ступив на грунт, тут же присел на корточки, доставая из пояса щуп-пробоотборник. Остановившись, они наконец позволили себе осмотреться. И дыхание перехватило. Это не было похоже ни на одну планету, которую они видели на снимках или представляли в самых мрачных прогнозах. Это была не просто пустыня. Это было гигантское, безжизненное стеклянное поле, уходящее к самому горизонту. Поверхность под ногами была твердой, как асфальт, но при этом неестественно гладкой, испещренной застывшими волнами и пузырями, будто кто-то вылил сюда океан расплавленного камня и дал ему остыть. Свет тусклой, далекой звезды Тригарден-Альфа отражался от бесчисленных стеклянных граней, создавая призрачное, размытое сияние. Слабая атмосфера — неподвижная, мертвая. Ни ветерка, ни шороха. — Господи, — сдавленно выдохнула Белькасем, ее рука инстинктивно потянулась к шлему, как будто она могла протереть стекло, чтобы разглядеть эту нереальность лучше. Чин молча активировал сканер на запястье, водя им по округе. Его лицо за стеклом шлема было бесстрастным, но пальцы, пролистывающие данные, двигались с лихорадочной быстротой. Аджей тем временем с трудом вкрутил щуп в грунт. Раздался неприятный скрежещущий звук. Он покачал головой, глядя на показания прибора. — Это даже не камень, — его голос прозвучал с оттенком почти научного изумления, смешанного с ужасом. — Это силикатное стекло. Толщиной… кажется, до сотен метров вглубь. Вся кора на сотни километров вокруг… переплавлена. — Он выдернул щуп и показал его кончик остальным: он был чистым, без пыли, лишь со следами царапин. — Ни пепла, ни почвы. Сплошная литая текстура. Удар был не просто точечным. Его энергия… она не разрушала, она мгновенно испаряла и плавила. Это практически дно испарившегося океана, который превратили в пар, а потом он сконденсировался обратно в это… в это стекло.