— тихо выругался Карпов, останавливаясь в десятке метров от стены. — Такой маленький, а такой противный. Сближение лишь подчеркнуло масштаб. Сооружение растянулось на сотни метров в длину, уходя в стороны за горизонт зрения. Аджей тут же навел портативный спектрограф. — Совпадение по составу — 99.8%. Тот же сверхсплав. Но видите деформацию? — Он указал на волнообразные изгибы в нижней части стены, будто ее вдавили в грунт чудовищным прессом. — Структурная целостность не нарушена, но… ее вмяли. Ударная волна или гравитационная аномалия. Невероятное давление. Карпов не ответил. Он подошел ближе, к тому месту, где из-под натеков спекшегося стекла угадывались контуры главного входа. Это была колоссальных размеров гермодверь, высотой с пятиэтажный дом. Теперь она напоминала скорее часть стены, чем функциональный элемент. Монолит каменного стекла, похожий на гигантскую стеклянную сосульку, намертво спаял створки с порогом и верхней балкой, залив собой все щели и зазоры. Карпов провел рукой в перчатке по холодной, абсолютно гладкой поверхности сплава. Ни малейшей шероховатости. Затем он с силой уперся ладонью и попытался сдвинуть ее с места, мышцы на его руке напряглись от непривычного усилия в повышенной гравитации. Сверхсплав не дрогнул. Не было ни единого скрипа, ни гула, ни малейшей вибрации — лишь абсолютная, мертвая статичность, ощущаемая тактильно. — Монолит, — констатировал он, отводя руку. — На ощупь — как будто врос в планету. Думаю, наши резаки против этого — как детский паяльник против башни танка. Чин, тем временем, провел сканером по застывшему потоку. — Подтверждаю. Дверь не просто заклинило. Ее запаяло. Расплавленная порода выступила как гигантская сварка. Температура была достаточной, чтобы сплавить скалу в стекло, но не чтобы расплавить этот сплав. Он лишь деформировался под давлением. Воцарилось молчание. Они стояли перед инженерным чудом, пережившим апокалипсис, но превратившимся в собственную могильную плиту. Возникла мрачная, невысказанная вслух догадка: убежище, предназначенное для спасения, в последний миг стало ловушкой, запечатанной на миллионы лет расплавленными недрами собственной планеты. — Ну что ж, — Карпов развернулся к группе, его голос в шлеме прозвучал с новой, деловой жесткостью. — Главный вход нам не светит. Значит, будем искать черный ход. Как учили. Осмотримся по периметру. Ван дер Вегт был прав — ищите слабое звено. Вентиляцию, кабельные каналы, технологические люки. Всё, что не сделано из ихнего волшебного металла. Он бросил