обломками того же темного пористого материала и спекшегося стекла. Но в отличие от главного входа, здесь не было монолитной спайки — был просто завал. Карпов обошел его кругом, оценивая. — Слабое звено, — с мрачным удовлетворением констатировал Карпов, осматривая раструб. — Будем копать. Чин, расчехляй резак. Остальные — на подхвате, отгребать породу. Аккуратно, мы не знаем, что внутри. Работа закипела. Чин, с своей хирургической точностью, начал плавными движениями разрезать крупные фрагменты спекшегося стекла, окаймлявшие вход. Карпов и Аджей с помощью скребков и манипуляторов оттаскивали обломки. Белькасем следила за процессом и за состоянием группы, отмечая учащенное дыхание и возросший пульс — сказывалось и напряжение, и постоянное сопротивление гравитации. — Странно, — вдруг произнес Аджей, приостановив работу. Он поднял крупный обломок керамики, испещренный паутиной трещин. — Смотрите. Деформация не от давления сверху. Это ударная нагрузка. Резкая. Волна. Он показал на внутреннюю часть раскопа. Становилось видно, что ствол шахты уходил вниз не ровно, а с легким, но заметным изгибом. Керамические сегменты, из которых он был собран, местами треснули, а кое-где и вовсе сместились относительно друг друга, образовав зияющие щели, заполненные застывшим расплавом. — Толчки, — кивнул Карпов, безостановочно работая. — После удара, который вмял стену и сплавил пол-континента в стекло, подземные бури тут были похлеще, чем на Юпитере. Неудивительно, что эту трубу перекосило, как соломинку. — Конструкция сохранила общую целостность, но герметичность нарушена, — добавил Чин, продолжая резать. — Внутри, скорее всего, завалы и повреждения. Наконец, после получаса тяжелой работы, проход был расчищен достаточно, чтобы обнажить участок стены шахты. Стала видна граница между сверхпрочным сплавом основной конструкции и темно-серой, пористой керамикой технологического тоннеля. — Вот он, стык, — Карпов провел рукой по линии соединения материалов. — Резать здесь. Но, Чин, с двойной осторожностью. Если эту шахту перекосило, вся конструкция может быть под напряжением. Неизвестно, вдруг она держится на честном слове. Чин молча кивнул, регулируя мощность плазменного резака. Он выбрал точку в сантиметре от стыка, на керамике. Ослепительно-белый луч с шипением вонзился в материал. Искры, яркие, как звезды в вакууме, разлетелись во все стороны, освещая напряженные лица в шлемах. Карпов не сводил глаз с разреза, его тело было напряжено, готовое в любой момент оттащить Чина назад.