Они делали первый надрез в историю, запечатанную на миллионы лет, и никто не мог знать, что лежит по ту сторону этого разреза. Через полчаса с шипящим звуком, который глушила разреженная атмосфера, плазменный резак Чина завершил свою работу. Ослепительная белизна погасла, оставив после себя аккуратный, почти круглый разрез около метра в диаметре. Отрезанный фрагмент керамики с глухим стуком упал внутрь, и этот звук, такой же неожиданный, как выстрел в тишине, заставил всех вздрогнуть. На секунду воцарилась полная тишина, нарушаемая лишь собственным дыханием в шлемах. Никто не двигался. Из черного провала, словно вздох давно умершей планеты, потянуло струйкой ледяного, неподвижного воздуха. Датчики на запястье Аджеи тут же запищали, выводя данные. — Атмосфера… есть, — произнес он, глядя на показания. — Разрежение 80%, состав: азот, аргон, следы CO2… и органические аэрозоли. Очень слабая концентрация. — Он посмотрел на остальных через шлем. — Пахнуть ничего не пахнет, но сканеры фиксируют следы. Там внизу что-то было. Когда-то. — Зонд, — тихо скомандовал Карпов, не отрывая взгляда от черноты. Чин, действуя с автоматной точностью, извлек из рюкзака складной зонд-фонарь на гибком тросе. С легким жужжанием он развернулся и поплыл в отверстие, его мощные светодиоды вспыхнули, выхватывая из тьмы внутренности. Изображение с камеры зонда передалось на планшеты группы и тут же, с небольшой задержкой, на мостик «Светлячка». Они увидели идеально круглый тоннель, уходящий вниз под крутым углом. Стенки, сделанные из той же серой технической керамики, были покрыты толстым слоем нетронутой пыли, лежавшей ровным саваном. Ни следов, ни царапин, ни потеков. Ничего. Чуть ниже по склону тоннель был частично перекрыт массивной заслонкой, но ее заклинило в полуоткрытом положении, оставив узкую щель. За ней зонд зафиксировал продолжение тоннеля и ответвление. Повсюду виднелись следы повреждений, скорее всего вызванных подземными толчками после удара. И больше ничего. Ни движения, ни мигания индикаторов, ни признаков хоть какой-то энергии. Только застывшие тени, отброшенные лучом фонаря, танцевали на стенах. — Признаков активности… нет, — констатировал Чин, и его ровный голос в наступившей тишине прозвучал как приговор. — Атмосфера внутри инертна. Температура стабильна, чуть выше точки замерзания воды. Электромагнитный фон — ноль. Карпов медленно обвел взглядом группу, его лицо в свете фонаря было похоже на каменную маску, но в глазах горела та самая целеустремленность, что вела